Макс Фрай - НяпиZдинг, сэнсэе

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38

Хотя главный специалист обычно по уши занят делом, такого еще поди уговори, чтобы научил.

Абсолютно обо всём, что делаю, я с чистой совестью могу сказать: я так вижу. И не представляю себе иной позиции честного художника.

Я так нагло вру самим фактом своего существования, что во всех остальных случаях не могу говорить ничего кроме правды.

Ясно же, что всё – сосуществует. Тошный ужас органического бытия и «жизнь-как-чудо». Правда состоит в том, что есть и то, и другое.

Мне кажется, среднестатистический человек чувствует себя Очень Умным, когда (обычно в подростковом возрасте) открывает для себя Ужас. И всякий раз, разглагольствуя об Ужасе, снова и снова ощущает себя Очень Умным.

Это, как догадываюсь я, очень приятно. Так приятно, что множат и множат болтовню об Ужасе, которая по сути – такая же глупость, как младенческое лепетание о добре. Только лепетание о добре невинно, а глупая болтовня об Ужасе преступна (незнание законов силы слова не освобождает от ответственности).

На самом деле Очень Умный – это тот, кто видит целую картину, тошный ужас и чудо, всё вперемешку, одним комком. Но и на этом останавливаться не следует. Быть умным приятно первые пять минут, но не всю же жизнь этим наслаждаться.

…И вот тогда начинается самое интересное. Когда мы включаем волю и внимание, отделяем устраивающее нас от не устраивающего. И говорим: «будет по слову моему».

Можно, конечно, и в лоб получить за такую постановку вопроса. И часто получаешь! Ну и подумаешь – в лоб. Учишься на ошибках, копишь силу, идёшь дальше. Будет по слову моему, и точка. Потому что исцелять мир своей волей и славить его – повседневная обязанность человека на этой земле. Всякого человека, не только писателя. Но уж для писателей это вообще должно стать общим местом. Или ты исцеляешь, или ты враг рода человеческого, предатель доверившихся твоему слову, и Люцифер жуёт тебя вот прямо сейчас, от начала времен, морщась и плюясь всеми ненасытными пастями.

Здесь отсылка к знаменитому перформансу Йозефа Бойса «Как объяснять картины мёртвому зайцу».

Непостижимому и неопределённому, конечно же.

Роман британского писателя Роберта Ирвина.

Здесь отсылка к «Речам Высокого»:

Тут может быть любой глагол, описывающий действие, так или иначе связанное с созиданием.

Дееспособному, конечно.

Ознакомительная версия. Доступно 6 страниц из 38