Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
Ему казалось, что за ним следят. Что его ни на миг не оставляют без внимания. Он различал за собой крадущиеся шаги, один раз он смалодушничал, позвал Фелису и велел ей обыскать дом…
Никого, разумеется, не нашли.
Ночью тени ползали по стене, в их пляске виделось мертвое лицо отца, застывшее от горя лицо матери и мутный взгляд сумасшедшего дона Кристобаля.
Сам Рыцарь Печального Образа являлся Алонсо во сне – безумный, с тянущейся по щеке липкой дорожкой слюны.
* * *
– Хватит, – хмуро сказал Санчо. – Будет, девка, пошутили – пора и честь знать. Сдается мне, ваш сеньор Алонсо шуток не понимает…
Фелиса удивилась:
– Да? А я как раз куклу сделала забавную, вроде как висельник, хотела сеньору за окошко подвесить…
– Хватит, я сказал…
– …А потом быстро снять, вроде как померещилось… был висельник – нет висельника…
– Хватит!
– Ладно… Не нужен висельник? Жаль. Скажешь хоть теперь-то, зачем тебе все это надо было?
Санчо взглянул на Фелису так, что та прикусила язык.
* * *
– Алонсо, – ночью Альдонса разбудила его, стонущего. – Алонсо… Это сон. Это всего лишь сон. Перестань… Что с тобой?!
Он прекрасно понимал, что с ним, но сказать Альдонсе не решился.
Болезнь разгонялась, как пущенный с откоса камень. Алонсо видел то, чего не видят другие; он видел, как опасно шатается над головой потолок, как проседают трухлявые балки.
– Альдонса… выйди из дома. Здесь небезопасно.
– Алонсо, что с тобой?!
Он сдерживался из последних сил, но болезнь одолевала, и тогда он пригласил Карраско.
– Сеньор Алонсо! Неужели?!
Юный психиатр был бледен, как тот призрак, что привиделся Алонсо в темноте гостиной; губы его тряслись, когда он осматривал Алонсо, стучал по коленкам, заглядывал в зрачки:
– Сеньор Алонсо… Надо успокоительное. Вот таблетки… Немедленно начинать усиленный курс… Значит, вам кажется, что вас преследуют? За вами кто-то ходит? А перед этим вам не казалось, что к вам плохо относятся?
Алонсо поморщился; Карраско покивал:
– Так… Мания отношения, мания преследования… Это паранойя! Шизофрения! Следующий этап – вы из преследуемого превратитесь в агрессора, вы будете очень, очень опасны для окружающих… Сеньор Алонсо, батюшка предупреждал меня… вам надо в стационар!
– Дон-Кихот в сумасшедшем доме, – сказал он с тяжелой усмешкой. – Нет, Самсон… ты не беспокойся. Сумасшедший Дон-Кихот больше не выйдет на дорогу. Дон-Кихот – не безумец, как принято считать! Нет, кто угодно, но только не безумец. Я обещаю тебе… Если я почувствую… если я пойму, что это все… я сам себя успокою. Мне больше нечего терять… Как глупо – прямо перед двадцать восьмым… Самсон… Может, еще обойдется? А, Самсон?
Карраско ушел, поджав губы и качая головой. На столе осталась целая гора ядовито-ярких капсул.
* * *
Она ненавидела этого самоуверенного юнца. Она бы без разговоров вышвырнула его из дома – но надо было терпеть. Терпеть и улыбаться.
– Да, я заметила. У него появились кое-какие странности… Но это еще ни о чем не говорит!
Удрученная мордочка Карраско подернулась пленочкой мировой скорби:
– Говорит. Сеньора Альдонса, специалисту это говорит очень много. Наш сеньор Алонсо…
– Он не ваш сеньор Алонсо! – она все-таки не сдержалась. – Вы уже не первый день стоите у него над душой, вы внушаете ему, что он сумасшедший! Что он непременно сойдет с ума! Если с ним… если не дай Бог в Алонсо случится… несчастье – вам это так не пройдет, Карраско! Земля будет гореть у вас под ногами!
– Сеньора Альдонса, – лепетал юнец. – Я понимаю… Такое несчастье на ваши плечи… Но, сеньора Альдонса, весь род Кихано несет на себе это проклятие…
– Не мелите ерунды, – сказала она высокомерно. – Алонсо здоров.
Карраско сморщился, будто собираясь заплакать:
– Я понимаю… Вы не можете признаться даже себе… Но будьте мужественны, Альдонса! Вот…
И он вытряхнул на стол содержимое мешочка, который все время мял в руках.
Альдонса не сразу поняла, что это. Сперва брезгливо присмотрелась; потом быстро взяла в руки, развернула…
Смирительная рубашка с безвольно опущенными рукавами. Длинными, длинными рукавами…
Карраско хотел еще что-то сказать, когда Альдонса хлестанула его длинным рукавом – по лицу:
– Вон.
Он опешил. Хотел что-то сказать…
– Вон из моего дома!
Испуганный топот ног. Был Карраско – нет Карраско.
В печку. В печку эту дрянь…
На полпути ей стало плохо.
Она не стала жечь рубашку – затолкала куда-то в кучу тряпья.
Она подумала: а что, если Карраско прав?!
* * *
Он терпел.
Таблетки Карраско так и лежали горкой – нетронутые. Когда-то в отрочестве ему пришлось узнать действие такого вот, в яркой капсуле, лекарства; теперь он боялся этих таблеток. Он решил про себя, что пока у него хватит сил терпеть – он потерпит, и только когда станет совсем уже невмоготу…
А утром над головой вдруг развернулись крылья ветряной мельницы. Заскрипели, грозя поддеть Алонсо и размазать его по стене; он метнулся, пытаясь бежать, но за окном уже злорадно скалилась харя колдуна Фрестона.
– Пошел прочь! Прочь!!
Его дом не мог защитить его. Да и не к лицу рыцарю прятаться, подобно женщине, надо собраться с духом встретить смерть с оружием в руках.
Шли великаны…
– Что с ним, что с ним, сеньора Альдонса?!
…от их поступи содрогался дом.
И как-то сразу обнаружилось, что Алонсо в гостиной, сидит на корточках, закрыв голову руками, что рядом бьется Альдонса, голос ее долетает до него сквозь гул катастрофы:
– Алонсо… Алонсо, посмотри на меня! Ничего нет, только наш дом, все на месте, все в порядке, только я, только вот Санчо и Фелиса… Алонсо, посмотри на меня! Держи меня за руку, я тебя вытащу!
Он сжал ладонь Альдонсы так, что, кажется, хрустнули кости.
– Я тебя вытащу, Алонсо! Не уходи от нас! Пропади все пропадом… Все донкихоты… проклятые сумасшедшие… проклятый род… Алонсо, я тебя вытащу, ты только не выпускай руку! Не уходи… Алонсо! Алонсо!!
Он увидел, как медленно и торжественно рушится его дом. Как обваливается потолок. Падают все до одного портреты, расползается клочьями гобелен, но вместо смеющегося Дон-Кихота за ним – полуразложившееся, искаженное гримасой лицо.
– Он уходит. Он уходит. Он сходит с ума. Алонсо… Господи, Алонсо… Скоты! Дон-Кихоты – выродки! За что его? За что ему?! Ему-то – за что?! Санчо, он уходит…
И тогда Санчо Панса закричал.
Этот крик на секунду удержал гаснущее сознание Алонсо.
– Это я! Это я! Это мы с Фелисой! Это она ходила за вами, это я велел ей за вами следить! Это она была привидением, она завернулась в простыню… Фелиса, принеси ходули, быстро! Покажи сеньору Алонсо свои ходули! Покажи ему! Ну! Алонсо, это я тебя предал, я! Меня подкупили! Когда я только пришел в цирюльню, в самый первый день! Мне сунули в карман записку! Там были деньги, много! Там… вот эта записка, посмотри! Прочитай! – трясущимися пальцами вывернул карман, оттуда упал сложенный вчетверо голубоватый листочек, Санчо подхватил его у самого пола, развернул. – «Если Алонсо Кихано никогда не наденет латы и останется дома, Санчо вдобавок к задатку получит еще дважды по столько»! Вот это письмо, смотрите! Смотрите, я не вру! Я подговорил Фелису! Это мы, это я, это я… Прочитайте! Вот деньги! Вот эти проклятые деньги, я сроду не видел столько денег сразу! Вы не сумасшедший! Это неправда! Вот, Фелиса принесла ходули… покажи, как ты на них ходила! Покажи быстро, девка, или я тебя своими руками задушу!.. Вот, смотрите, вот ваш призрак. Вот… Алонсо, это я. Это я, а ты не сумасшедший. Я тебя предал! Смотри, вот письмо! Вот деньги! Вот я! Убей меня! Ну!
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
