Люди изумленно переглянулись. Судя по лицам профессора и Зака, им было нелегко поверить в такую картину мира…
— Почему она называется Рекой Тайных Знаков? — снова подала голос Ева.
— Ты скоро поймешь, — ответил Нишида.
У берега стоял на приколе небольшой деревянный челн. Течение баюкало его, словно колыбель. Эльф вошел в воду, наслаждаясь ее прохладой, развязал узел бечевы и подвел лодку к берегу. Ребята и Крейг запрыгнули в нее и устроились на скамьях. Нишида и профессор, ловко орудуя веслами, вывели лодку на середину реки, где течение подхватило ее и быстро понесло вперед. Ночь была такой лунной, что белые камни на дне отсвечивали опаловым сиянием. Ева любовалась ими, Нишидой, звездами и луной. Время от времени лодка проплывала под темными низкими арками, образованными кронами деревьев, склонившихся над рекой в ее узких местах.
Крейг Вальден внезапно запел. Слова на неведомом наречии, казалось, сами срывались с его губ и вплетались в мелодию листвы и плеска воды. Зак и Ева, сами того не замечая, подхватили странную и прекрасную песню. Счастье переполняло их сердца.
Нишида улыбнулся и тихо сказал:
— Вот почему она называется Рекой Тайных Знаков.
Долина Сефиры, за 34 часа до Адливуна
Уника вошла в свою комнату на втором этаже Башни и улеглась на охапку душистого сена, которую она предпочитала кровати. Мысли и чувства так переполняли ее, что девушке было необходимо хорошенько все обдумать и вернуться к равновесию. Розоватый свет заката уже ускользал из комнаты, оставляя только сладкий вечерний сумрак. Уника глубоко вдохнула запах высушенной травы. Каждое утро на рассвете она рвала лаванду, валериану, манжетку, можжевельник, мелиссу, вереск и полынь, днем солнце высушивало их, и Уника, ложась спать, набиралась сил у травы, окутывавшей ее густым ароматом. Обычно она сразу засыпала, но сегодня ей никак не удавалось изгнать напряжение из тела.
Такой тяжелый и вместе с тем прекрасный день, полный откровений и потрясений. Она впервые повстречала человеческие существа и поняла, что одно из них находится под властью дьявола. Она узнала, что носит в себе Ключ Счастья, что в Сефиру вернулся ангел, в чьем сердце спрятано Пламя Жизни, что вместе они словно составляют единое целое… Что с ней происходит? Внутри все переворачивалось, стоило ей подумать об Унико. Мир, знакомый ей, пошатнулся, и все пошло шиворот-навыворот. Она больше не имела власти над своей душой, восставшей против разума. Мозг велел делать одно, интуиция — другое.
Уника долго металась по своему травяному ложу, и наконец тяжелая дремота одолела ее. В сознание вплыли потоком тысячи картин и образов, тысячи голосов звучали в ушах, и вдруг один отчаянный крик взметнулся из этого нестройного хора:
— Оставь его! Не делай ему больно! Я дам тебе все, что ты захочешь!
Женский крик, полный отчаяния.
Два ангела на берегу озера с прозрачно-зеленой водой. Они сражаются — яростно, отчаянно. Первый — со смуглой кожей, коротко остриженными волосами. Мускулистая грудь и сильные руки испещрены шрамами. Он словно создан для битвы.
Второй — высокий, выше и тоньше первого. Его каштановые волосы, выгоревшие на солнце, спутаны, посреди лба растет белый рог, а за плечами распростерты огромные черные крылья.
Позади, в озере, стоит по пояс в воде речная женщина, тянет к ним руки и умоляет прекратить схватку.
— Прошу тебя, Офидиэль. Умоляю тебя… довольно!
Она плакала, слезы так и струились по ее лицу.
Противники были одинаково сильны, то один, то другой падал на землю, но потом поднимался, и снова они принимались кружить друг против друга, и снова вступали в битву.
Вот крылатый ангел ударил противника по шее, по дыхательному гору, а когда тот упал, прижал его к земле, но тот исхитрился освободиться, вскочил на ноги и ударил в солнечное сплетение. Крылатый ангел рухнул на землю, темнокожий нанес ему несколько сильных, безжалостных ударов, а потом наклонился над ним и через секунду выпрямился, высоко поднимая вырванный изо лба противника рог.
Сражение окончилось. Офидиэль победил.
Женщина в озере страшно закричала.
Победитель подошел к берегу. Все его тело было покрыто кровью и ранами, но в глазах сверкала темная мощь.
— Ты моя!
Сирена нырнула, пытаясь уплыть, но ангел, направив на нее чары, остановил ее.
— Базатиэля больше нет. Он не сможет защитить тебя.
Ангел, лежавший на земле, пришел в себя и попробовал подняться, но силы оставили его.
Я не могу сейчас умереть. Уника… Уника… помоги мне спасти ее!
Он встал с земли и сделал шаг в воду, но тут Офидиэль повернулся.
— Замри! — приказал он, и на месте ангела оказалась каменная статуя. — Вечность ты будешь бездыханно стоять здесь, и время будет бежать мимо.
Офидиэль перевел взгляд на сирену, улыбнулся и добавил, глядя на каменного Базатиэля.
— Ты сможешь дышать и видеть каждый день в течение минуты, во время рассвета и заката. Если в эти мгновения твоя сирена попробует выйти из воды и приблизиться к тебе хоть на шаг, ты умрешь.
— Не надо, остановись! — закричала сирена.
Но Офидиэль не собирался останавливаться.
Он только начал. Зная, что каждое заклинание должно иметь ключ к обратимости, иначе не сработает, он мрачно произнес:
— Колдовство может быть разрушено, только если человеческое существо страстно поцелует в губы твоего возлюбленного.
Сирена пыталась поймать последний взгляд своего ангела, прежде чем жизнь его покинет. Она прошептала:
— Я люблю тебя.
И все кончилось.
Уника резко проснулась, душераздирающие крики сирены звучали в ее ушах. Лицо было влажным от пота. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Мне это привиделось или приснилось? Это был кошмар или реальность? Этот ужас уже закончился или только должен случиться?
Долина Сефиры, за 31 час до Адливуна
На поверхности воды плавали розовые цветки лотоса и огромные круглые листья. Ева слегка перегнулась через край лодки, и Нишида замедлил ее ход, чтобы девушка сорвала один бутон. Но едва Ева взяла его в руки, как он раскрылся, и капли ночной росы брызнули ей в лицо.
— Добро пожаловать! — раздался звонкий голосок.
Ева, испугавшись, вздрогнула и выронил цветок в воду. Из его сердцевинки выпорхнули три крошечных светящихся создания и подлетели к путникам.
— Рад снова видеть тебя, Тремилла! — воскликнул Нишида, протягивая к ней руку. Это феи-нимфы, — обратился эльф к людям. — Ангелы-хранители нашей реки.
