Виталий Саух - Замок колдуна (СИ)

Изнуренные, уставшие, голодные бойцы начали взбираться вверх, оставив у подножья все свои вещи. С собою взяли лишь самое необходимое — альпинистское снаряжение и оружие (поимущественно ножи).

Первый боец с удивлённым вскриком сорвался вниз с высоты пятидесяти метров — его тело ударилось о дорогу, с которой мы начали своё восхождение, а затем отскочив от неё, уже беззвучно полетело в бездонную пропасть.

Тело несчастного ещё было в воздухе, а заглядевшись на падение товарища вниз сорвался ещё один боец, вот только в отчаянной попытке удержаться на стене он попытался ухватиться за первое, что попалось ему под руку, а это оказались его же боевые товарищи. На этот раз вниз, сотрясая горы истошными воплями, посыпалась целая гроздь бойцов.

От отчаяния я тихо заскулил — наш отряд стремительно таял как кусок масла на раскалённой сковороде. Такими темпами ещё метров через сорок от нашего отряда вообще никого не останется.

Мой печальный прогноз сбылся практически полностью метров чрез полста — из всего отряда нас осталось только двое: я, и комдив.

— Ну, может быть хватит барахтаться? — спокойно, без напряжения и прерывистого наружного дыхания, словно не висел над бездной на одних только кончиках пальцев, поинтересовался Василий Иванович. Вот только от прежнего комдива осталось не так много — теперь это был чернявый мускулистый мужчина лет тридцати.

Луна, до того неподвижно висевшая в воздухе, сорвалась с небес и приблизилась к нам, освещая окружающее пространство, словно театральную сцену.

Теперь и сама луна больше походила на огромный слепящий прожектор.

— Ты? — просто, без эмоций, на которые у меня уже не оставалось сил, спросил я.

— Я, — осклабился чародей.

— Захотелось лично поучаствовать в спектакле?

— Естественно. Я тебе ни человек в высоком замке. Мне самому хочется всё хочется пощупать, проверить и прочувствовать. — Чернокнижник без всякого физического напряжения повис, словно обезьяна, лишь на пальцах одной руки, другой же рукою будничной, будто внизу под нами и не было никакой пропасти, энергично жестикулировал.

— А до этого ты был поручиком?

— Ржевский — мой любимый персонаж. На улице льёт проливной дождь? Нет, мадам — сильный ветер? Поручик расскажите каламбур. Плывёт клипер, на клипере шкипер, у шкипера…

Дальше я слушать не стал.

Собрав остатки сил в последний рывок, я прыгнул на чернокнижник и ухватив того за ногу, оторвал от стены.

Мы падали вниз, слишком далеко от каменной скалы чтобы разбиться о дорогу с которой мы начали своё восхождение. Мы падали и падали. Колдун вращаясь обогнал меня.

— Ничего ещё не кончилось, — спокойно сказал тот.

Я же начал замедлять своё падение — какая-то необъяснимая сила начала тянуть меня прочь отсюда, прочь из этого мира, из этой реальности.

Мать устало глядела на своё чадо — бурная фантазия ребёнка порой просто пугала её.

Сын безмятежно дремал, а мать собирала игрушки: танки, конную кавалерию, индейцев, былинных богатырей, оловянных матросов, гусар, клубок дешёвой бижутерии окрашенный под золото из которого торчали пластиковые фигурки, тираннозавра. Далеко под койку закатился какой-то подозрительный тип — либо маньяк, который хочет уничтожить весь мир, либо чёрный колдун, а может и то и другое вместе взятое.

(18 августа — 4 ноября 2016)