Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
А память очень хотела что-то еще напомнить… Но пора действовать!
— Эх, где наша не пропадала, там наша еще пропадет! Где твоя заноза сердечная?
Еще одно объятие до хруста в костях и тихое «Спасибо, сестренка», а затем он делает поворот, и я оказываюсь лицом к самому роскошному столику ресторана…
А за банкетным столом среди напыщенного общества сидела та самая блонди вся в белом и… мой самый любимый Алекс, весь в черном. Ну вот, а говорят, что «закона подлости» нет!
И Алекс действительно смотрел на меня… только на меня. У него были сжаты губы, глаза словно потемнели, и выражение лица было такое… сразу стало понятно, что он действительно риантан армии Танарга. Но мне вдруг стало обидно! Реально обидно! Почему он позволяет себе смотреть на меня так, будто я самая последняя тварь и вообще его предала… Его же невеста сидит рядом! А я… я имею право устраивать свою собственную жизнь, как считаю нужным. Гордо вздернув подбородок, я упрямо выдержала его взгляд. Мог бы и смутиться, но Алекс продолжал гневно взирать на меня, и это выражение абсолютной ненависти пугало. И обидно было очень — ведь он сам от меня отказался! «Так будет лучше, Лика» — кажется, именно это он произнес. Так мне лучше, Алекс! У меня теперь даже дом есть!
— Кипец! — прошипела я Осу. — Идем отсюда! Ну ее эту свадьбу, пусть живут и размножаются!
Схватив его за руку, я быстрым шагом вернулась к нашим, чеканя шаг по гранитному полу. И думала только об одном — главное, не плакать, просто не плакать!
А у нас за столиком царила идиллия: Алекс, злобно урча, доедал мою курочку-гриль, Айго целовался с Италиссой, ну, к этому все и шло, они уже лет семь дойти до данного момента не могли, Ривель спал в салате, а Дик и Романыч спорили о какой-то технической фигне.
— Народ, — хмуро заявила я, — сваливаем.
На меня удивленно взглянули, потом совсем удивленно посмотрели, затем посмотрели куда-то за меня, и пьяный Дик с трудом проговорил:
— Ли, сваливай… Тебя убивать сейчас будут…
Сильные руки легли на мою талию, дернули, прижали с такой силой, что возможности дышать уже просто не было, и очень злой голос прошептал:
— Поговорим, Лика?
Я даже ответить не успела, как меня перекинули через плечо и утащили куда-то к лифту. Ребята только рты от удивления раскрыли, зато на лице Оса такое счастливое выражение было… Ну да, ему-то теперь зеленый свет, а у меня прям ситуация — «спасайся кто может!».
* * *
Только в лифте Алекс опустил, развернул к себе лицом, прижал к стенке и, нависнув надо мной, прошипел:
— Здравствуй, Лика, — сильные, немного жестокие губы накрыли мои, и мне вдруг стало уже все равно, где мы и что вообще происходит. — Так, за сколько ты меня там продала? — шептал Алекс, поднимая край платья из золотого шелка и опаляя прикосновением чуть шершавой ладони к моим ногам. — Коммерсантка чертова! — выругался идеальный мужчина, подхватывая меня на руки.
И понесли перепуганную журналистку по слабо освещенному коридору, судя по всему, в гостиничный номер.
— Э-э-э, Алекс…ссандро, а может, поговорим? — предложила я, надеясь на милосердие… наивная.
— Поговорим, — удар ноги, и стена мягко испаряется, чтобы вновь стать монолитной, едва мы пройдем. — Мы с тобой сейчас и поговорим, маленькая заноза!
Он положил перепуганную меня на роскошное ложе в самой дорогой гостинице нашей планеты, склонился надо мной и… заорал:
— Ты! — удар кулаком в стену рядом с моей головой… стена осталась с внушительным отпечатком. А Алекс сильный… и почему меня лично это не радует? — Ты! — продолжил орать мой возлюбленный. — Ты хоть иногда думаешь, что творишь?!
— Иногда думаю, — честно ответила я.
Еще один удар в стенку, и я подумала, что как-то недооценила героя своих двух романов — один уже напечатан, а второй пока в процессе создания. И выглядел герой сегодня божественно — весь в черном, вместо рубашки и галстука — темная же майка, обтягивающая мускулистый торс, и…
— Слушай, милая, — шипел Алекс, нависая надо мной, — а не пошла бы ты, а?
— А-а-а? Ну так я пойду, да? — предложила я.
Алекс зарычал, и я поняла, что лучше мне еще полежать, все же есть надежда, что танаргские военные лежачих не бьют. А потом мне стало обидно, и я решила возмутиться:
— Слушай, герой не моего романа, ты чего взъелся? Да, я продала квартиру, в которой ты на каждой стене красовался… Надоела она мне! И что теперь? Убивать будешь?
Алекс повторно зарычал и вдруг успокоился. Точнее, не так — зрачки его расширились, дыхание стало каким-то прерывистым… Я посмотрела туда, откуда никак не мог оторвать взгляд он, и взору моему предстала родная правая грудь, неоднократно встречающая любые опасности вместе со своей бедовой хозяйкой, а сейчас вывалившаяся в паутинке черного кружева из платья… Ну да, все же лучше покупать платья с лямками, тогда подобных казусов можно было бы избежать.
Покраснев, я попыталась аккуратно поправить платье, но Алекс перехватил мою руку… Глядя в потемневшие серые глаза, я второй рукой потянулась исправить это безобразие, но и эту руку перехватили… «Дождалась? — вопросила гордость. — Сейчас тебе будет весело!» «Да я как-то не так хотела», — прошептала надежда. «Помогите!» — устроило панику чувство самосохранения, и в этот миг… Алекс посмотрел в мои глаза…
Если бы мне хоть кто-то сказал, что можно вот так плавиться под взглядом любимого, что можно забыть обо всем, кроме его глаз, а все мысли умеют галопом бежать прочь — я бы не поверила. Я бы никогда не поверила, но именно это и произошло! И мне уже было все равно, что где-то внизу ребята явно переживают и, скорее всего, подняли охрану отеля на мои поиски и что у этого мужчины, от которого замирает мое сердце, скоро свадьба…
И хотелось лишь одного — чтобы он всегда смотрел на меня… Но Алекс наклонился, и его губы поглотили мой вскрик и мой полный блаженства стон… И идеальный мужчина словно сошел с ума, но это было самое сладкое, самое сумасшедшее и самое прекрасное безумие на свете. С глухим рычанием он лег сверху, придавив мои руки, сжав запястья до боли, но в то же время целуя так нежно и ласково… А затем его ладони скользнули по моим, и безумие накрыло уже меня… Это был самый невероятный поцелуй в моей жизни!
И все бы ничего, но, видимо, птица обломинго действительно кружилась над роддомом в момент моего рождения, потому что лучший поцелуй в моей жизни прервал резкий неприятный звонок и раздавшийся из моего же пояса голос Дамиановича: «Лика, это я. Ты не забыла, что мы завтра встречаемся?» Затем Дамианович похотливо прошептал: «Мои зеркальные потолки жаждут лицезреть тебя, Пресветлая ты моя. И поверь, нам будет так хорошо…» И шеф отключился.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 86
