– Именно так, Гартош, именно так.
– Но если вурдалак, я имею в виду, энергетический вурдалак, съест у меня, скажем печень, или сердце, то как я после этого могу жить, хотя бы в качестве обращенного вурдалака?
– Хороший вопрос, академиер. Показывает, что у тебя иногда срабатывает логическое мышление. Энергетический вурдалак не съедает у тебя жизненно важный орган, полностью не съедает. Он так, надкусит кусочек, и все – ты вурдалак. И восстановить утраченное ты сможешь, только убив живого человека.
– Спасибо, господин Мишар, вы все доходчиво объяснили, – вежливо поблагодарил Гартош и окинул плотоядным взглядом группу, подбирая себе самых аппетитных товарищей.
У некоторых его взгляд вызвал лишь легкую усмешку, а других заставил понервничать. Кое-кто даже стал прикидывать, не прибить ли этого потенциального вампира или вурдалака заранее, пока он не возжелал их плоти всерьез. Терес достал кинжал с серебряной насечкой, и выразительно поковырял ним воображаемого нечистого Гартоша. Вирон прервал их дуэль взглядов и жестов, задав очередной вопрос.
– Господин Мишар, кто же все-таки создает энергетическую нечисть и оживляет трупы – зомби?
Удрученно вздохнув, Мишар развел руками.
– Вот этого мы как раз и не знаем точно. Есть несколько версий. Они близки по сути, хотя немного и отличаются друг от друга. Некоторые считают, что заправляют там всем оборотни. Как вы знаете, оборотничество-очень сильный вид магии, изменять свое тело под силу только магам очень высокого уровня. На оборотней валят все беды, связанные с нечистью. Другие думают, что оборотни оборотнями, они конечно играют там не последнюю роль – но зомби создают специализирующиеся на этом маги-некроманты. А энергетические твари вообще дело рук демонов – слуг старых богов. Я, например считаю, что здесь не обошлось и без жрецов старых богов – до сих пор не все их храмы уничтожены. А возможно и все эти версии верны, и людям противостоят, как простые маги, так и маги самых различных специализаций, а так же маги очень высокого уровня и жрецы с демонами вместе взятые.
– Как же против такой силищи устоять?
Мишар пожал плечами.
– Устояли ведь. К примеру, я побывал там больше двух десятков раз, и ничего. Мы ведь идем против них не с голыми руками. У нас есть и эффективное оружие, – хотя его все еще недостаточно, на нашей стороне тоже есть маги, и очень сильных среди них немало. А еще синьшелы – этих с самого детства натаскивают на нечисть. Да и жрецы иногда подкидывают кой-чего из своего арсенала храмовой магии: им старые боги как кость в горле. Храмовики утверждают, что даже боги и близкие к ним демоны под личиной простых смертных не гнушаются время от времени поучаствовать в битвах со своими старыми соперниками. Но насколько это правда, утверждать не могу.
– Насчет богов жрецы наверняка приврали, – выразил свое недоверие Алькон. – Если бы в дело вмешались наши боги и служащие им демоны, они бы в один момент справились с ларфийской нечистью.
В задумчивости почесав подбородок, Мишар произнес:
– Не все так просто, Алькон. Разве преподаватели из храмов вам не объясняли, что боги не могут напрямую вмешиваться в дела смертных?
Алькон виновато опустил глаза. Лекции храмовиков не пользовались особой популярностью, и мало кто из академиеров внимательно слушал их болтовню. Мишар чуть заметно улыбнулся, храмовиков недолюбливали не только академиеры, но и другие преподаватели, так что осуждать своих подопечных за нерадивость он не собирался. Правда, теперь приходилось выполнять пробел в их знаниях, устремленные на него взгляды требовали ответа: почему боги не могут вмешиваться?
– Не доведи дух, чтобы боги напрямую вмешивались в наши дела!
Мишар не дал простого и доступного объяснения, разжигая любопытство молодых людей и затягивая интригу. Пауза затянулась. Академиеры недоуменно переглядывались.
– Но почему? – первым не выдержал Гартош.
Вот теперь можно и начать детальный рассказ. Мишар любил, когда его слушали разинув рот.
– Боги слишком сильны, чудовищно сильны. Под их ногами мы меньше значим, чем муравьи под нашими. А теперь представьте, что будет, если скажем, ты Алькон, решил помочь муравьям выкопать норку?
– Что будет?
– Ты возьмешь палку, и попытаешься углубить и расширить муравьиный дом. Так?
– Лучше лопату.
– Еще лучше, точнее хуже.
– Все понятно, – проявил сообразительность Гартош. – Дом он их разрушит, а муравьев передавит.
– Так вот, у нас с богами еще большая разница, чем у нас с муравьями. Вы представляете, что будет, если они захотят нам помочь?
– Будет большая беда, – подытожил один из академиеров.
– Вот-вот.
– Но ведь как-то они вмешиваются?
– Вмешиваются, но не лично, а через своих непосредственных слуг: демонов, духов различного уровня, тех же жрецов. Иногда они непосредственно контактируют с магами, правителями, и прочими влиятельными людьми. А случается и до совсем простых людей снисходят. Правда, после этого, эти люди перестают считаться простыми.
– Вроде святого Антория? – Вспомнил легенду о деяниях обычного лекаря Вирон. После того, как его ночью посетил сам Гретеон, Анторий остановил войну между Тартом и Виктанией. Позже его признали святым.
– Именно, – подтвердил Мишар.
– И что, боги не могут, вот так запросто появиться среди людей?
– Могут, Алькон, могут. Иногда они лично появляются среди людей. Но для этого они должны оставить часть своей силы за пределами мира смертных. Мало кто при этом может рассмотреть в них богов. Можно разговаривать с ними, общаться, и не догадываться что это бог.
– Получается, что они становятся такими же уязвимыми, как простой смертный?
– Ну, не так уж они уязвимы, как ты думаешь Гартош. Сила при них все-таки остается немалая.
– Так почему же, в конце концов, они не очистят Ларф от нечисти?
– Да потому, что с той стороны тоже стоят и боги и демоны. И они тоже поддерживают своих приверженцев. А если они столкнутся напрямую, в полную силу, боюсь, что от Ларфа ничего не останется. А может и не только от Ларфа, – Мишар немного помолчал. – С богами мы немного разобрались, вернемся к нечисти. С вампирами, надеюсь, вам более-менее понятно, с вурдалаками тоже. Оборотни… С ними посложнее. Большинство знающих людей думает, что оборотни, это оставшиеся со старыми богами и прильнувшие к ним позже маги, у которых хватает сил и умения изменять свое тело. Ничего особенного в оборотничестве нет, это особый вид магии, немного схожий с лекарской магией. Правда здесь уровень повыше, изменить свое тело, тем более, полностью изменить, это не рану какую-нибудь заживить или хворь выгнать.
