Увидев меня, Джек замер в дверном проеме. На его лице одно выражение быстро сменяло другое. Наконец он улыбнулся, подошел и положил руку мне на плечо.
– Рад видеть тебя, Том, – сказал он.
– Я просто заглянул по пути в Чипенден, – ответил я. – Хотелось посмотреть, как вы тут. Я бы и раньше пришел, если бы знал, что папа так болен…
– Он уже поправляется, – перебил меня Джек. – Вот что важно.
– Ох, да, Том, ему сейчас гораздо лучше, – сказала Элли. – Пройдет несколько недель, и он будет в полном порядке.
Грустное лицо мамы говорило о другом. Истина состояла в том, что папе крупно повезет, если он доживет до весны. Она понимала это, и я тоже.
За ужином все выглядели подавленными, даже мама. Не знаю, в чем тут было дело, в моем присутствии или в папиной болезни, заставившей всех притихнуть, но во время еды даже Джек все больше помалкивал, хотя когда наконец открыл рот, то не удержался от насмешки:
– Что-то ты бледный, Том. Должно быть, все рыщешь по ночам. Смотри, добром это не кончится.
– Не будь таким бессердечным, Джек! – упрекнула его Элли. – Как тебе наша Мэри, Том? Мы ее уже месяц как крестили. Выросла она хоть немного с тех пор, как ты видел ее?
Я улыбнулся и кивнул. По правде говоря, я поразился тому, как повзрослела малышка. Раньше это было нечто крошечное, с красным, сморщенным личиком, а теперь она стала пухленькой, с крепкими ручками, ножками и внимательным, даже настороженным выражением лица. Казалось, она вот-вот спрыгнет с колен Элли и поползет по полу.
Я думал, что не слишком голоден, однако стоило маме положить мне на тарелку большую порцию источающего пар тушеного мяса с овощами, как я накинулся на еду.
Не успели мы закончить, как мама улыбнулась Джеку и Элли.
– Мне нужно кое-что обсудить с Томом, – сказала она. – Может, вы сегодня ляжете пораньше? И не беспокойся о посуде, Элли. Я сама все вымою.
На блюде оставалось еще немного тушеного мяса, и Джек сперва жадно посмотрел на него, потом вопросительно – на маму. Однако Элли тут же встала, следом за ней медленно поднялся и Джек. Хотя я видел, что ему все это не слишком нравится.
– Я только возьму собак и пройдусь вдоль ограды, – сказал он. – Прошлой ночью тут лиса появилась.
Как только они ушли, я выпалил вопрос, который жег мне язык:
– Как он, мам? Мистер Грегори поправится?
– Я сделала для него, что смогла. Когда страдает голова, это обычно проходит само собой, раньше или позже. Только время покажет. Думаю, чем скорее вы вернетесь в Чипенден, тем лучше. Здесь ему всегда рады, но я вынуждена уважать чувства Джека и Элли.
Я кивнул, с грустью глядя на стол.
– Осилишь вторую порцию, Том? – спросила мама.
Дважды предлагать мне добавку не потребовалось. Мама с улыбкой смотрела, как я уминаю мясо.
– Я только поднимусь к папе, посмотрю, как он там, – сказала она.
Вернулась она быстро.
– С ним все хорошо. Снова спит.
Она села напротив и смотрела, как я ем, с очень серьезным выражением лица.
– Ранки у Алисы на пальцах… это оттуда Лихо пил кровь? – спросила она.
Я кивнул, и тут же последовал новый, неожиданный вопрос:
– Ты доверяешь ей после того, что произошло?
Я пожал плечами.
– Не знаю, как быть. Она перешла на сторону тьмы, но, с другой стороны, без ее помощи Ведьмак и другие невинные люди погибли бы.
Мама вздохнула.
– Скверное дело, я даже не знаю, что тебе и сказать. Хотелось бы мне пойти с вами, помочь отвести твоего хозяина в Чипенден, потому что это будет нелегкое путешествие… Но я не могу оставить твоего папу. Без заботливого ухода ему может снова стать хуже, и я не хочу рисковать.
Я подчистил тарелку куском хлеба и отодвинул кресло.
– Я, пожалуй, пойду, мама. Чем дольше я здесь, тем большая опасность вам угрожает. Вряд ли квизитор просто так даст нам уйти. И теперь, когда Лихо напился крови Алисы и вырвался на свободу, существует риск, что я могу привести его сюда.
– Не торопись так уж, – сказала мама. – Я дам вам в дорогу немного ветчины и хлеба.
– Спасибо, мама.
Я смотрел, как она режет хлеб, страшно сожалея, что не могу задержаться подольше. Хорошо дома, вот бы остаться здесь хоть на одну ночь…
– Том, мистер Грегори рассказывал тебе о ведьмах, которые используют приживал?
Я кивнул. Разные типы ведьм черпают силу из разных источников. Одни используют магию костей, другие кровавую магию, а недавно Ведьмак рассказал мне о третьем, еще более опасном типе. Эти ведьмы практикуют то, что называется «магией приживал». Они дают свою кровь какой-нибудь живой твари – коту, жабе или летучей мыши. И это создание становится их глазами, ушами, исполняет их волю. Но иногда могущество приживалы настолько возрастает, что ведьма полностью оказывается в его власти, и у нее не остается – или остается совсем мало – собственной воли.
– Ну, это то, что, по мнению Алисы, она сейчас делает – использует магию приживалы, Том. Она заключила соглашение с этим созданием, и теперь оно должно исполнять ее желания. Однако это опасная игра, сын. Если Алисе не хватит осторожности, то в конце концов они поменяются ролями, и доверять ей никогда уже будет нельзя. По крайней мере, пока жив Лихо.
– Мистер Грегори говорил, что он становится сильнее, мама, и скоро сможет вернуть себе первоначальный облик, обрасти плотью. Я видел его в катакомбах – он превратился в Ведьмака и пытался обмануть меня. Видимо, его могущество и впрямь растет.
– Это, конечно, верно, но то, что произошло недавно, отчасти отбросило его назад. Видишь ли, Лихо потратил много энергии, выбираясь на свободу оттуда, где пробыл так долго. Поэтому сейчас он немного сбит с толку, растратил часть своих сил и, скорее всего, остается бесплотным, не имея возможности обрести тело. Но он вернет себе все, что утратил, как только перестанет действовать его договор с Алисой.
– Он может видеть глазами Алисы? – спросил я.
Эта мысль просто ужасала – мне ведь предстояло идти рядом с Алисой под покровом ночи. Припомнилось ощущение, когда тяжесть Лиха давила на голову, плечи и я был уверен, что он вот-вот меня уничтожит, расплющит. Может, стоит подождать, пока рассветет…
– Нет, сынок, пока нет. Она дала ему свою кровь и отпустила на свободу, за что он обещал повиноваться ей трижды, но каждый раз при условии, что она снова будет давать ему кровь. Когда происходила эта история с кострами на холме с маяком, Алиса опять «подкормила» его, в результате чего ослабела, и сопротивляться ей становится все труднее и труднее. Если она даст ему свою кровь еще раз, вот тогда он сможет видеть ее глазами. В конце концов, когда он получит кровь в последний раз, она полностью окажется в его власти, а сам Лихо сможет обрести первоначальный облик. И тогда Алису уже ничто не спасет.
