Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
Яркий всполох за спиной леди Кай известил о том, что хилависта вознамерился повторить свой фокус с мантихорой, и, действительно, враги интессы сразу потеряли в стремительности, но даже сильно замедленные зазеркальной магией хилависты, они были смертельно опасны. И именно они пролили на дороге первую кровь, дотянувшись своими чуть загнутыми мечами, больше похожими на короткие сабли, до левой руки интессы.
Один за другим они ужалили ее, вспарывая ткань комбинезона и рассекая кожу. Острая боль их укусов заслонила весь мир, но уже через миг, Осси, закусив губу, взорвалась контратакой, окрасив серую пелену дождя цветом своей крови, одновременно сплетая мысленную вязь заклинания.
Ей удалось отыграть у противников пару шагов, заставив их уйти в глухую оборону и отступить под бешеным своим натиском, но в этот момент щуплый чернявый тип с застывшей на лице ухмылкой уверенного в себе мерзавца неожиданно упал на колено, и резко крутанувшись вокруг себя, полоснул мечом по бедру леди Кай. Царапина была неглубокой, но болезненной, да и кровяной пыли, повисшей в воздухе, сразу как-то прибавилось.
А чернявый ухмыльнулся еще шире, но тут же взвыл, получив прямо в скалящуюся свою харю сброшенный с ладони огненный шар. Вот только огонь, который с расстояния в полтора шага должен был если не убить, то уж, по крайней мере, надолго обезвредить эту сволочь, с шипением стек вниз и, не причинив ему особого вреда, издох. То ли висящая в воздухе в таком запредельном количестве влага ему помешала, то ли висела на нем защита какая, что огненный укус ослабила, но чернявого это только разозлило…
Эйрих крутил нагитой так, что, казалось, будто это смерть дает ему силы и ведет его руку. Каскад из перетекающих одна в другую стоек, сменялся чередой взрывных атак, когда вокруг монаха возникал бурлящий смерч стали, а сам он то припадал почти к самой земле, то взмывал прыжком на высоту собственного роста, а затем падал и перекатом уходил в сторону. Каждое движение его дышало смертью и несло в себе хищную угрозу, а клинок в его руке казался живым. Сверкающий в дождливом лесном сумраке он породил непробиваемую стальную завесу, а затем мир вдруг будто замер на миг, остановившись в своем движении.
Медленно сонными тенями разворачивались его противники, пытаясь уклониться от встречи с безжалостным разящим клинком, а ускорившийся до самого последнего предела Эйрих уже был вокруг них – везде и повсюду, успевая наносить чудовищные по своей силе удары, ни один из которых не пропал даром. Это была смертная бойня. Это было чудовищно. Это было страшно…
А потом все вернулось в обычный свой ритм: снова пришли в движение застывшие было капли дождя, зашевелились замершие листья кустарника и осыпались наземь два изрубленных в мелкое крошево тела. То, что только что было людьми оседало наземь бесформенной кучей нарубленного мяса, сползая друг по другу сочащимися кровью кусками. Жуткое это было зрелище.
А пока два медленно падающих, разваленных на части трупа, заливали все вокруг фонтанами крови, Эйрих уже разворачивался к чернявому, занося для удара отставленную в сторону нагиту…
Где-то сзади разгорался зеркальным вихрем хилависта разбрасывая в стороны сотканные из чего-то иностороннего лучи, и уже заметались вокруг всполохи солнечных зайчиков, пронзая и высушивая висящие в воздухе капли, и готовясь к последнему и сокрушающему удару. Еще миг и захлопнулся бы зеркальный капкан, удерживая в своих объятьях противостоящих леди Кай убийц…
Еще миг и описавшая крутую дугу нагита развалила бы напополам поскользнувшегося в грязи и из последних сил пытающегося удержать равновесие Лерса Хафета…
Еще один миг и дотянулась бы леди Кай своим мечом до руки огромного как гора, но ловкого и вертлявого типа с очень почему-то знакомым лицом. А там, глядишь, и завершенное заклинание обернуло бы пролитую на дороге кровь в ее пользу…
Только не суждено ничему этому было сбыться…
Не в этом месте, и не в этот раз, потому что из пелены усилившегося дождя уже шелестела, обдирая свои бока о падающие на землю капли, третья выпущенная невидимым стрелком стрела…
Черным вестником смерти спешила она к цели, и не было в этом мире силы, способной ее остановить. Черной молнией скользнула она над дорогой, и, будто споткнувшись на полушаге, замер на лесной дороге брат Эйрих…
Замер и рухнул на землю.
Лишь тихий сипящий хрип вырвался из его пробитого горла, и тут же вспенилась густой розовой шапкой бурлящая кровь.
И сразу же в этом месте, будто только этого и дожидаясь, с жутким ревом устремился в низкое, почти лежащее на мокрой земле небо, ослепительный фонтан белого огня…
Мастер Ил Шарре и Лерс Хафет стояли и молча смотрели как опадает умирающим цветком портал, только что вырвавший у них из-под носа девушку, а значит и победу, и, что хуже всего – награду. План, не имеющий, казалось, никаких изъянов провалился из-за какой-то нелепицы, которой не было никаких объяснений. А яркая белая искорка, в которую только что схлопнулся открытый недавно портал, уже бледнела, истаивая на груди мертвого человека в темно-синей рясе, лежащего посреди тихого как слезы далеких ангелов дождя.
Глава седьмая
– Может, съешь чего-нибудь? – едва слышно скрипнул хилависта. – Ну, хоть чего-нибудь? Немножечко…
Осси ничего не ответила.
Как сидела, так продолжала сидеть, уставившись в одну точку. За весь день, что прошел с того момента, как открывшийся на лесной дороге портал вырвал ее вместе с хилавистой прямо из сердца дождя, она не шелохнулась и не произнесла ни слова.
Хода еще поначалу пыталась ее как-то расшевелить, но потом, поняв всю тщетность своих попыток, оставила в покое и больше не трогала. Ташур тоже, не смотря на свой склочный характер, проявил чудеса такта и деликатности: с хамскими оценками и замечаниями не лез, попусту не ныл и не ворчал. И, вообще, – только что высказанное им предложение покушать – это были его первые слова за день.
А Осси так и просидела тут на самом краешке плиты, поджав колени к подбородку и обхватив ноги руками. Она была тут, но вряд ли это осознавала. Она была здесь, а он остался там…
Навсегда.
А внутри поселилась пустота…
Не было ни мыслей, ни желаний, ни цели… Не было воспоминаний. Не было ничего. Только пустая оболочка, выстуженная отчаянием и непролитыми слезами.
Тям… Мей… Эйрих…
Скольких еще надо потерять, чтобы сердце разучилось болеть, а она научилась забывать?.. Ведь смерть, это – не самое страшное. Память, что остается в наследство живым – куда страшнее. Она не дает ни покоя, ни примирения…
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 103
