отправиться прямиком к метаморфу.
Едва портал схлопнулся за волколами, экран замерцал, и образ стал более четким.
— Бегите к своей паре! Поставьте ей метки! Глупые волколаки! Так и не поняли, Фрейя права! Одна метка будет постепенно истощать ее магические резерв. Все три метки истинности убьют ее! И я наконец, избавлюсь от последнего препятствия, на пути к Сумеречному Трону!
Глава 27
Фрейя
Я сжалась в комочек на заднем сиденье огромного внедорожника. Жадно прислушиваясь к разговору василисков. Запоминая все, анализируя каждое их слово, каждый жест, выискивая лазейку, возможность сбежать, и обрести свободу.
А ведь она оказалась так близка!
Я почти поверила, что мне удалось обмануть проклятых шавок. Оморочить их и сбежать, я же оставила их запертыми в ловушке в Убежище. Одурманила пыльцой забвения. Они бы никогда не вспомнили обо мне, забыли бы все что нас связывало.
И я бы постепенно избавилась от ужасных воспоминаний. От которых до сих пор просыпаюсь с криками по ночам, рву проклятый ошейник, не дающий нормально вздохнуть, дергаю ногой, пытаясь избавиться от цепи, которой чертовы волколаки приковывают меня к кровати каждую ночь.
С тех самых пор, как поймали, и вновь захватили в плен. Они тоже вспомнили все, и наш первый раз, и все что произошло потом, и то, как я их одурманила, а сама сбежала.
Теперь мстят за это каждую ночь, иссушая, и постепенно убивая меня. С помощью ошейника, они заблокировали мою вторую сущность фейри, загнали ее глубоко в мое подсознание. Почти разорвали нашу с ней связь, лишая меня последней надежды на выживание.
Лунный ритуал сработал бы только в одном случае. Если бы волколаки приняли мое единение со второй сущностью, позволили ей возродиться, и соединиться со мной.
Но они ничему не верят, разрушают мою связь с фейри, применяя древние артефакты с черной аурой.
Наша связь почти истончилась, а у меня осталось слишком мало времени, чтобы спасти хотя бы Арифу.
Как только связь между мной и моей второй сущностью будет разрушена окончательно, мы обе сгорим в магическом огне.
Я пыталась объяснить волколакам, что этими артефактами они убивают меня. Но озлобленные шавки ничего не хотят слушать. Думают, я вру, чтобы вновь одурманить их гламуром фейри.
Они ненавидят меня, и так же страстно желают, насилуют каждую ночь, оскверняя мое тело и душу.
Пытаются вызвать отклик в заледеневшем теле с травмированной душой. И от того, что ничего не получается, бесятся еще сильней. Вернее, так было сначала, но потом, с моим телом что-то произошло. Его словно переклинило, на радость волколакам. Они наконец, получили то, чего так страстно желали.
Как бы я ни сопротивлялась, как бы не обзывала их насильниками, телу нравилось все, что они делали. А вот душа кровоточила после каждого сексуального акта.
Они выкачивали из меня остатки магии, иссушая, и ничего не давая взамен.
Мне уже казалось сном, то, что происходило тогда, между нами, в Убежище. Когда никто ничего не помнил, когда все четверо пребывали в иллюзорном мире благополучия и счастья. Сгорая от брачной лихорадки, и я и волколаки поддались этой иллюзии.
Но однажды утром, когда угар брачной лихорадки спал, я проснулась, и вспомнила все!
Все что произошло, начиная с Дикой Охоты, и гонки не на жизнь, а на смерть по всему Лесу. И заканчивая тем, как меня поймал альфа уже у самого защитного барьера. Как он шантажом заставил пригласить в Убежище и его, и всю его стаю.
Содрогалась от ужаса и боли, при одном воспоминании, что они со мной творили целые сутки. Как набросились, все трое, как жестоко насиловали, не обращая внимания на мои мольбы и крики. И как я под конец, обессиленная, истерзанная тремя монстрами, потеряла сознание. Помнила, как они злобно рычали, обзывали проклятым метаморфом.
А на утро, проснувшись, осознала, что забыла целые сутки.
Воспоминания вернулись, накрыли снежной лавиной, когда я проснулась с ясным рассудком. Когда дурман их феромонов исчез. Спустя неделю, после нашего заточения в Сумеречном Лесу.
Соскочила с постели, рассматривая трех волколаков, и не могла поверить, что подпустила их к себе, после того, что они натворили. Закрыла рот, чтобы не закричать от гнева и бессилия.
К горлу подступил тошнотворный ком, и я выбежала на улицу, едва успела завернуть налево, и опереться рукой о мощный ствол каменного древа. Как согнулась пополам, извергая все, что удавалось съесть накануне.
Вспомнила свое желание привязать их к себе, вынудить поставить брачные метки. Что ж, Фрейя, твое желание исполнилось. Только вот Лунный ритуал оказался не завершен. Я не смогла переступить через себя, не смогла поставить ответные метки оборотням.
И теперь, наша брачная незавершенная связь разрывала меня на части. Причиняя мучительную боль, заставляла плавится в агонии. Медленно убивая, истощая, лишая последних сил. А чертов ошейник артефакт лишь добавлял боли, заставляя меня сгорать в мучительной агонии.
Одно радовало, теперь, имея частичку их крови и магии, я смогла избавиться от ошейника. Сорвала его с себя яростно рыча, и проклиная волколаков.
Тогда, с моих рук интуитивно сорвалась Пыльца забвения, вырвалось залинание, и магический туман окутал всех волколаков, лишая их памяти. Заставляя забыть все, что связано со мной.
Кто же знал, что они настолько быстро все вспомнят, смогут вырваться из Убежища, да еще почти сразу же найдут меня.
Разъяренные, взбешенные, глухие ко всему, они не выслушали, не позволили оправдаться.
Не видят, что это ошейник с шипами ранит кожу, что из под него постоянно струйками стекает кровь, лишая меня последних сил, остатков магии, и возможности использовать гламур.
Заверши мы ритуал как полагается, обмен энергией и магией оказался бы обоюдным. И я бы с легкостью избавилась от этого черного артефакта. Подобное садисткое украшение мог изготовить только один фейри. Мой сводный брат, убивший моих родителей, и захвативший Сумеречный Трон.
Похоже, именно он помог волколакам сбежать, и снабдил этим украшением. Выкачивая с его помощью с меня не только магию и энергию, но и кровь. Чтобы окончательно подчинить Сумеречный Трон.
Меня иссушали с двух сторон.
Хронос.
И волколаки.
Они просто кормились от меня, и от моей фейри, ничего не давая взамен. Даже не замечая, как я постепенно угасаю.
Поймав, оборотни неделю развлекались со мной как хотели.
А потом, альфе позвонил Руслан, сообщив что Лео пропал, и что василискам нужна помощь волколаков.
Умный альфа быстро сложил два плюс два, и получил пять.
— Это твоих рук дело? Верно? — обернулся, обнаженный, сексуальный,
