Четыре! Пять! Шесть!
Чёрт, и всё мимо! Сколько у меня ещё патронов в магазине осталось? Перезарядить пистолет точно не успею: подойдёт и в упор расстреляет. Надолго амулета не хватит.
Ослепительным росчерком полыхнувший разряд чаромёта ударил подскочившему почти вплотную человеку в спину, и насквозь пробивший тело «плазменный цветок» буквально взорвал грудную клетку изнутри. Во всё стороны полетели ошмётки горелого мяса, обломки рёбер и клочья вспыхнувшего наполнителя пуховика. Не удовлетворившийся этим Ветрицкий выстрелил второй раз – уже валившегося с ног мертвеца подкинуло в воздух и оторвало левую руку, – уселся на пол и заменил использованную аккумуляторную батарею чаромёта на новую.
– Твою мать! – выругался я, разглядев лицо едва не прикончившего всех нас человека. Сан Саныч! Чёрт! Возница и вправду оказался вовсе не так прост, как прикидывался. Не удивлюсь, если он вообще за главного был, а Рустам так, для отвода глаз. – Напалм, ты живой?
– Сам погляди, – наконец отнял руки от лица пиромант.
– Глаза целы, – успокоился я, внимательно осмотрев многочисленные порезы. – Зато теперь точно никто не узнает.
– Аптечку давай, шутник хренов, – не оценил позитива ситуации пиромант.
– До свадьбы заживёт, – сунул я ему носовой платок.
Что с Верой? Живая, и это радует. Ногу, правда, бинтует, но лучше уж так, чем вовсе без снайпера остаться. Да и жалко девчонку. Ладно, а Ветрицкий там как? Мне на него, в принципе, с высокой колокольни, но сегодня он нас всех спас. И не единожды. Не то что я, идиот – столько добра понабрал, да всё в ранце так и оставил. То ли волновался, то ли мозги и в самом деле в последнее время соображают плохо.
С Ветрицким оказался полный порядок. Всё так же сидя на полу, он, поморщившись, сунул палец в простреленное в пуховике отверстие. Облегченно выдохнув, поднял с пола спасший ему жизнь автомат с покорёженным прикладом, о который, собственно, и срикошетила выпущенная Сан Санычем пуля, повертел его в руках и выкинул в снег.
– Держи, – вернул мне перепачканный кровью платок Напалм, ранения которого оказались вовсе уж пустяковыми, и поспешил к Вере.
Переглянувшись с Ветрицким – тот уже поднялся на ноги и в ответ на мой вопросительный взгляд только пожал плечами, – я побежал вслед за пиромантом.
– Успокойтесь вы, – осадила нас привалившаяся к стене девушка. – Кость не задета, пуля навылет прошла.
– Надо до саней бежать, – засуетился пиромант. – Там аптечка.
– Обожди, – остановил его я. – Вер, ты пять минут потерпишь?
– Да хоть десять, – криво усмехнулась девушка. – Говорю же – царапина.
– Ты чего? – заволновался пиромант. – А если это просто шок?
– Ну беги тогда, подгони сани, – плюнул я на осторожность. Вроде никого больше поблизости не должно было быть – возниц-то отпустили. – По сторонам смотри. И амулет верни.
– Держи! – Швырнув мне светильник, пиромант выхватил жезл «свинцовых ос» и бросился вниз по лестнице.
И чего так суетится? Неужели за девушку переживает? Вряд ли. Скорее, лицо первым делом обработать хочет. Ладно хоть со светильником не удрал. А то как-то мне без него не по себе.
– Коля, ты как? – позвал я Ветрицкого, который склонился над изувеченными останками Сан Саныча.
– Не зацепило. – Коля принялся выгребать что-то из карманов трупа.
– Лёд, я ведь в Рустама пять раз выстрелила. – Вера устроилась поудобней и вытащила из кармана тюбик со спецмазью. – Хоть раз бы да попала. Не могли они эту штуку бракованную подсунуть?
– Спрячь, – попросил её я. – У Рустама, да и Сан Саныча, думаю, амулеты были не чародейские или колдовские, а алхимические. А там принцип работы совершенно иной. Они даже стрелы отводят – так что никакие спецпули не помогут.
– Ладно. – Девушка сунула тюбик обратно в карман полушубка. – И что теперь?
– Представления не имею, – не подумав, ляпнул я и тут же поспешил исправить свой промах: – Сначала уберёмся отсюда, потом уже видно будет.
Поднявшийся к нам Ветрицкий деловито обшарил зарезанных им бойцов «Красного декабря» и принялся рассовывать по карманам трофеи. Потом скептически осмотрел АКСУ одного из изменённых и повесил себе на плечо. Второй автомат протянул мне.
– У меня ружьё, – я покачал головой и, пока не забыл, вытащил из кармана удостоверение. Конечно, официальный документ при себе вовсе не помешает, но мало ли какой магией его начинить могли? Как бы опять старая история не повторилась.
– Ты как с ним по Форту таскаться будешь? – оказался куда прозорливей меня сильно заматеревший за последнее время Николай.
– Придумаю что-нибудь, – не стал я признавать его правоту и передал АКСУ Вере. – Вот винтовку твою точно с собой тащить резона нет.
– Ещё чего! – возмутилась девушка и тут же сморщилась от боли.
– Как у нас с боезапасом? – я решил не продолжать беспредметный спор и выгреб из патронташа вооружённого охотничьим ружьем парня с десяток патронов двенадцатого калибра. С мира по нитке – мне на первое время хватит.
– Хреново, – не стал миндальничать Ветрицкий. – И чаромёты с собой не взять...
– Угу, – кивнул я. Это точно – любой гимназист моментально учует неэкранированный источник магической энергии. Как-то разработчики чаромётов не предусмотрели возможность их скрытного ношения. – Что у Сан Саныча за стволы были?
– ГШ-18, – сразу понял, к чему этот вопрос, закончивший обыск покойников Ветрицкий. – С тобой поделиться?
– Давай, у меня патронов кот наплакал.
– Ничего, если со спецпулями себе оставлю? – Николай протянул мне пистолет и пару обойм.
– Да ради бога. Если что, Вера поделится.
Я сунул пистолет себе в карман фуфайки и начал подбирать чехол под нож. Благо парни из «Красного декабря» холодным оружием не пренебрегали и выбор оказался немаленьким. Так получается, Сан Саныч нас из простых пистолетов чуть не уделал? Силён. Будь у него что посерьёзней...
– Куда теперь? – задал давно ожидаемый мной вопрос Ветрицкий.
– Куда глаза глядят. – Я повесил на плечо валявшуюся на одном из подоконников «Тайгу» и вернулся искать кобуру. А то карманы набил, как хомяк щёки. Непорядок. – Сейчас схоронимся где-нибудь на промзоне, переночуем, а там и решим.
– И всё без утайки расскажешь? – вспомнила о моём обещании Вера.
– Расскажу. – Я повернулся к поднявшемуся по лестнице Напалму, который тащил под мышкой автомобильную аптечку. – Чего так долго?
– Снегопад начался, не видать ни чёрта. – Пиромант кое-как сбил с себя пушистый снег, выудил из аптечки какой-то шприц и, сорвав с него упаковку, опустился на колени рядом с Верой. – Да не дёргайся ты, это универсальный стимулятор.
