Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
– Что случилось, Одиссей? – спросила девушка. – Надвигается битва? Ты боишься за своего друга?
Внезапно Одиссея охватила дрожь.
– Я боюсь, но не за его жизнь. Геликаон – боец, но есть глубины, которые человеку никогда не покорить.
– Я не понимаю.
Он вздохнул.
– Порой, когда вслух говорят о чем-то ужасном, боги это слышат и воплощают в жизнь. Поэтому подождем и посмотрим, беспочвенны ли мои страхи.
Андромаха стояла рядом с ним, когда «Ксантос» покинул бухту и вышел в глубокую воду. Вскоре вернулся Ксандер с куском пирога. Одиссей поблагодарил его, а когда мальчик ушел, снова замолчал.
– Почему они это сделали? – спросила Андромаха.
– Чтобы разозлить Геликаона, выбить почву из-под ног. Привести его в ярость. – Он тихо выругался. – Но в основном, Коланос это сделал, потому что ему нравится причинять боль. Он – негодяй.
– Кажется, ему это удалось. Геликаон выглядит… убитым этой потерей.
– Это им не удастся. Я знаю Геликаона. Когда он выйдет в море, его разум будет спокоен. – Царь Итаки заставил себя улыбнуться. – Он снова назвал тебя богиней.
– Я знаю. Меня удивляет, что я не слышала его имени раньше.
– О, может, ты и слышала. Геликаон – это его прозвище, так его называют друзья. Его настоящее имя – Эней, он – царевич Дардании.
– Ты прав, Одиссей, я слышала это имя. Человек, который не захотел быть царем.
– И гораздо больше, – продолжил Одиссей. – В меньшей степени это было продиктовано его желанием, в большей – почтением к отцу. Этот ублюдок не заслужил такого сына. Анхис был подлым человеком. Ему следовало родиться с чешуей вместо кожи, как у ящерицы. Он лишил Геликаона прав и сделал своего другого сына, Диомеда, наследником.
– Почему?
– Длинная история. Я расскажу тебе ее на пути в Трою. Но Анхиса убили в ту ночь, когда мы приплыли в Дарда-нию. Геликаон плавал на «Пенелопе» в течение двух лет, и мы только что бросили якорь перед крепостью его отца. Убийца напал той же ночью. После смерти царя ситуация была на грани гражданской войны, наследник престола был еще ребенком. У народа может быть только один царь. И ты знаешь, что бы случилось в большинстве стран?
– Ребенка и его мать убили бы, – ответила Андромаха. – Или люди, верные царице, попытались бы убить Геликаона.
– Точно. Некоторые сторонники царицы пришли на берег, намереваясь его убить. Другие, верные ему люди, собрались вокруг корабля, чтобы их остановить. Моряки с «Пенелопы» взяли в руки оружие. Они бы сражались за Геликаона, потому что любили его. И до сих пор любят. Должна была состояться битва. – Одиссей засмеялся. – Во имя Ареса, знаешь, что он сделал? В семнадцать лет! Он приказал всем спрятать оружие, подошел к людям, которые хотели убить его, и попросил отвести его к царице. Она была в своих покоях в окружении верных стражников. Халисия была испугана, потому что – она, хотя и милая девушка, но всего лишь слабая женщина. Геликаон уверил ее, что с ребенком будет все в порядке и ей не причинят никакого вреда. Затем он обещал царице выполнить желание отца и поклялся в верности Халисии и Диомеду. Он стоял там безоружный, полностью в ее власти и все же победил. Геликаон полностью подчинил их, от его слов исходила искренность. За несколько месяцев он реорганизовал царство, назначив новых советников, чтобы помогать царице. Обошлось без битв, смуты и убийств. Необычно, ты согласна?
– Да, – кивнула она. – Почему он так поступил?
– Ты должна спросить об этом у него. Может, он тебе расскажет. – Одиссей подошел к воде и сел на камень. – Какое-то время корабли останутся на берегу, поэтому позавтракаем здесь. – Он принялся за кусок пирога, который принес Ксандер.
– Расскажи мне о Геликаоне, – попросила Андромаха, сев рядом с ним. – У него есть дети?
Одиссей усмехнулся.
– Ты спрашиваешь, женат ли он? Нет. Он ждет любовь. Надеюсь, что он ее найдет.
– Почему бы нет? Он молод, богат и смел.
– Да, он смел, но любовь требует иную смелость, Андромаха.
– Мне это не понятно, – улыбнулась она.
Царь Итаки пожал плечами.
– Воин мечтает никому никогда не подчиняться, но он будет вынужден это делать, если познает любовь.
– Это еще одна загадка, а у меня плохо обстоят дела с загадками, – сказала она.
– Это понятно немногим. Воины боятся сдаться на милость победителя. Они дерзкие и гордые. Они будут сражаться до конца за то, во что верят, и будут стараться победить. Любовь выше всех этих побед. Правда состоит в том, что человек может найти истинную любовь только, когда уступит ей. Когда он откроет свое сердце любимому человеку и скажет: «Вот оно! Эта моя душа! В твоей власти взлелеять это чувство или уничтожить».
Андромаха посмотрела в лицо некрасивого царя и почувствовала огромную нежность к этому человеку.
– О, Одиссей, – воскликнула она, – теперь я понимаю, почему Пенелопа тебя любит.
Он покраснел.
– Я слишком много говорю, – проворчал царь Итаки.
– Ты думаешь, Геликаон боится полюбить?
– Он – прекрасный человек. Но он был дитя трагедии и печали. Это оставило на нем свой отпечаток.
Они постояли некоторое время в молчании. Затем Андромаха сказала: «Ты говоришь, что он – друг Гектора.
– Больше чем друг. Они ближе, чем братья. Геликаон целый год жил в Трое и строил свой флот. Он был с Гектором. Даже однажды участвовал в походе вместе с Троянской конницей, как мне рассказывали. На них стоит посмотреть. Лучшие всадники. Ты любишь лошадей?
– Я люблю ездить на лошадях.
– Тогда тебе понравится жить с Гектором. Никто больше него не знает о лошадях и не выращивает лучших скакунов. Лошади – это его страсть.
– Это меня взволновало, – заметила она сухо.
Одиссей засмеялся:
– Что касается твоей фразы, сказанной прошлой ночью, о тлм, что Гектор не пьет вино, не напивается и рыгает только из вежливости. Относительно склонности к войне, я никогда не встречал человека, который так мало бы любил войну и который был бы лучшим воином. Дай волю Гектору, он провел бы всю жизнь на лошадиной ферме и никогда не участвовал бы в сражениях.
– Он тебе нравится.
– Да, нравится. В жестоком мире он – солнечное утро после бури. Он сделает все, что в его силах, чтобы сделать тебя счастливой.
– Мое счастье не зависит от других. Я не знаю, стану ли счастливой или нет. Никто не может мне в этом помочь или помешать.
– У тебя тяжелый взгляд на жизнь, Андромаха. Однако ты права относительно того, что никто из нас не в ответе за счастье других. Иронией судьбы мы в ответе за чужое несчастье. Он бросил взгляд на бухту, чтобы посмотреть, как «Ксантос» выходит в открытое море.
– Я думаю, они раскаются за то, что сделали с Зидантосом, – сказал он и вздохнул. – Возможно, мы все пожалеем об этом.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 123
