— Знаю. И еще знаю, что твои советы будут мудрыми.
Она снова приподняла уголки губ и посмотрела в сторону заклинателя, но не на него самого, а на золотую печать, и произнесла:
— Благодарю тебя за смелость, Рэй. То, что ты совершил, достойно этого знака. Я могу надеяться на твою помощь в будущем?
— Да. Конечно, — ответил он с легким удивлением, недоумевая, как еще можно ответить на этот вопрос.
— Ты не совсем понимаешь, с чем соглашаешься. Готов ли ты в случае необходимости выступить против устремлений твоего ордена? Согласишься ли исполнять мои приказы или приказы твоего господина, если они будут противоречить воле магистров-заклинателей?
Императрица вновь впилась в его глаза своим тянущим, кипящим, словно расплавленное золотое масло, взглядом. Рэй спокойно выдержал его, понимая, что тот больше не действует на него, как в первые минуты.
— Орден уже давно отказался от меня. Мои слова для него ничего не стоят, как и я сам. Вы это видели сегодня. Я буду поддерживать вас, но не стану принимать участие в мелких политических интригах, заказных убийствах и провокациях. Моя цель — предотвратить войну и помочь другу, который попал в беду по моей вине.
Женщина тихо рассмеялась и весело посмотрела на наместника:
— А ты был прав, Акено. Повелевание потусторонними сущностями дает им возможность не испытывать трепета ни перед кем из людей. Я думала, все дело только во власти и богатстве, которыми обладают маги ордена. Они считают их выше моих. Но даже этот мальчик, которого выгнали из общины, в одежде с чужого плеча, с чужой печатью — по сути никто — готов смело ставить мне условия.
Рэй, который мог бы поспорить о том, насколько он «никто», не стал этого делать. Ему совсем не понравился оборот, принимаемый беседой. Становилось понятно, что императрица окончательно убедилась в каких-то своих предположениях, и они были явно не в пользу заклинателей, всех без исключения. А его появление стало тем последним аргументом, который был ей нужен для принятия некоего важного решения.
— Я не ставлю условий, — сказал Рэй. — Я просто хочу, чтобы вы тоже понимали, действительно ли вам нужно заключать соглашение со мной.
Наместник хотел сказать что-то, но императрица остановила его властным взглядом.
— Хорошо, Рэй. Я принимаю твои доводы. От тебя не потребуется ничего, что потревожило бы твою совесть заклинателя. Согласен?
— Согласен, — откликнулся он.
Она милостиво наклонила голову. И он ответил ей вежливым поклоном. Наместник кивком показал юноше на дверь, сам, похоже, планируя остаться.
Вторая часть аудиенции закончилась для заклинателя.
За его спиной неслышно появилась хранительница, коснулась рукава и сказала:
— Я провожу.
Рэй молча повернулся и пошел прочь из сада новой дорогой, которую показывал ему дух.
Аори беззвучно плыла рядом. Тишину нарушали только шаги человека. Тропинка между цветущих кустов жасмина вывела на узкую лесенку, спускающуюся в сад.
— Вам не трудно работать здесь? — нарушил молчание заклинатель. — Вы, насколько я знаю, духи воздуха. Любите открытые пространства. Горные пики.
— Все когда-нибудь заканчивается, — уклончиво ответил дух в облике девушки. Аори посмотрела на спутника с жадным интересом, но ни о чем не спросила. — Дальше идите прямо. Тропа выведет за пределы сада. Если хотите, я доведу вас до дома.
— Благодарю. Я смогу постоять за себя.
— Не сомневаюсь.
Она вежливо попрощалась и удалилась обратно во дворец.
Глядя ей вслед, Рэй думал о том, какой же мощи должно было быть заклинание, чтобы держать подле себя это сильное, свободолюбивое существо, отдавать ему приказы и добиваться полнейшего послушания. И каким могущественным — заклинатель, который сделал это. Пока ответа не было.
Дальнейший путь Рэй проделал один уже в темноте. Очень быстро и без приключений.
Резиденция наместника выглядела пустой, полностью покинутой людьми, словно вместе с Акено из нее ушли стремление и воля к жизни. Но смело, не скрываясь, заявились иные сущности.
Кодзу, в своем реальном обличье, сидел на полу в комнате Рэя, и его драное одеяние развевалось вокруг тощего тела в полном безветрии.
— Ну что, рассказал про меня? — осведомился он с широкой ехидной улыбкой, растянувшей его физиономию от уха до уха.
— Откуда знаешь? — угрюмо спросил Рэй, плюхаясь на сундук, стоящий у стены.
— Маленький друг подсказал. — Кодзу указал тонким длинным пальцем на плечо заклинателя.
Тот быстро повернул голову, скосил глаза и увидел, как из шва на рукаве выползает крошечный черный паучок, не больше булавочной головки. Прежде чем Рэй успел схватить его, тот молниеносно прыгнул в сторону, слетел на пол по длинной паутине и бросился к духу. Вскарабкался на руку, кодзу показал открытую ладонь заклинателю, и тот увидел, что по ней ползает столько пауков, что не видно кожи. Сплошная черная шевелящаяся масса.
— У меня их много, — сказал пожиратель мыслей и пояснил довольно: — Друзей. Хочешь, поделюсь?
— Спасибо, у меня есть свои, — ответил Рэй, которого уже давно не впечатляли подобные фокусы.
— Что-то их не видно, — ухмыльнулся дух. — Один застрял в Агосиме, другой — в публичном доме. Третий, если позволено называть наместника Югоры твоим другом, — приятно проводит время с прекрасной женщиной во дворце. Ты, по-прежнему, один.
Заклинатель не отреагировал на язвительное замечание, и дух, сложив руки на груди, вернулся к интересующей его теме:
— Значит, тебе не поверили?
— Ни одному слову. Ни единому. Магистры, старшие заклинатели, главы ордена. — Рэй поднялся и принялся ходить по комнате, не находя себе места. — Они даже допустить не могут, что может быть не так, как они думают.
— Агосима — дикая страна, — качая головой, словно кукла на веревочке, монотонно принялся перечислять пожиратель мыслей. — Румунг — развалины, его маги — пугливые отшельники, кодзу никогда не договаривается с людьми… — Он выпрямился и хищно наклонился вперед. — А ты пытался нарушить их привычную картину мира. Конечно, тебя не стали слушать. Никто не готов признавать свои заблуждения.
— Я готов. Нельзя было оставлять Сагюнаро в храме. Не надо было вовсе идти туда.
— Ну, ты вообще нарушение всех правил, — доверительно сообщил кодзу, вытягивая из своей ладони длинную нить паутины. — Полез в мой мир, хотя обычно разумные заклинатели никогда не делают этого. Пожиратель мыслей — существо, которое нельзя трогать. Меня не изгоняют. Не преследуют. Не разговаривают. Не рискуют связываться. Покрутятся вокруг, поколдуют и убираются подальше.
