— Тогда стоит ли тебе напомнить о той чудовищной тетке, готовой нацепить мне на макушку бант?
Он старался говорить беспечным тоном, но когда я повернулась и посмотрела в его наполненные искренним сожалением глаза, то внутри у меня все сжалось. Язык онемел, а гнев испарился. Но я заставила себя безразлично пожать плечами и уставилась на пробуждающийся город. Тяжелое солнце отсвечивалось на крышах домов, один за другим гасли фонари, и пространство медленно наполняли гул автомобильных двигателей, тихие переговоры, вперемешку с лаем дворовых собак.
День настойчиво приближался.
Глаза снова защипали слезы. Ну почему он не позволил мне упасть?
— Жизнь слишком ценный дар, чтобы так просто от него отказываться.
— Жизнь проходит мимо меня, кружит в воздухе, а скоро вовсе улетит.
— Пройдет время, и тебе будет неловко вспоминать о том, что едва не случилось здесь.
— Пройдет еще пару часов, и я буду готова тебя убить за то, что не позволил мне это сделать. Все-таки в жизни мне хронически не везет! Думала со смертью выйдет лучше, — последние слова получились слишком горькими. Я достала носовой платок из кармана и высморкалась.
Я чувствовала, как он напряженным взглядом сверлит мой затылок, ощущала его тихое дыхание, которое шевелило мои волосы. Но Демьян не произнес ни слова, и за это я была безгранично благодарна. Мне не нужны советы, нотации, убеждения. Твою мать! Мне нужны свободные уши. Мне необходимо выговориться! Боль уже начала возвращаться, она застряла немым комом в горле, но кровь уже потихоньку разносила по жилам ее отголоски.
— Ты ведь знаешь об Играх. Как знаешь и то, что этот день меня растопчет. А знаешь почему? Мир — оболочка останется, исчезнет содержимое. А содержимое моего мира — это Стас. По крайней мере, так было еще несколько дней назад. Я не умею жить без него. Но все, что осталось мне сейчас, так это наблюдать, как догорает его жизнь. Слабое оправдание для самоубийства. Но, тем не менее — это выход. Я и так не смогу пережить этот день.
— Прости, Лина, — неожиданно выпалил Демьян и, легко касаясь горячей ладонью моей влажной щеки, развернул к себе.
— Ты-то тут причем?
Он не услышал вопроса или сделал вид, что не услышал. Я ошеломленно заметила, как дрогнула его рука и замерла возле моего рта.
— Я исправлю ошибку. Пойдем со мной, — шепнул он.
— Куда? — я шевельнула губами, и палец Демьяна коснулся рта.
— Ты говорила, что доверяешь мне.
— И ты назвал это верхом безумия.
— У тебя хорошая память. Ты хотела начать новую жизнь? Я помогу тебе пережить этот день и дам ответ на все твои вопросы.
Я округлила глаза, его предложение прозвучало интимно, словно он приоткрывал мне дверь в свою жизнь. И хотя это было верхом безумия в момент, когда рушилась моя жизнь, глупышка Лина ухватилась за него как за соломинку. Потому что отчаянно нуждалась в уверенном спокойствии.
— Звучит заманчиво.
— Я познакомлю тебя с моим миром. С миром Нави.
Надежда колыхнулась и испарилась. Заметив это, он убрал руку.
— Спасибо. Но ты опоздал. Я уже знакома с ним.
Говорила я твердо, скрывая смущение и разочарование. Но чего же я ждала? Что Демьян окажется принцем из далекой страны и, усадив меня на своего вороного, увезет в сказку? Конечно, нет! Но вот то, что он предложит сходить в гости к Черту, я ожидала еще меньше!
— Тебе стоит лучше узнать Мир Нави. Ты многое поймешь.
— Нет, — я замотала головой. — Я видела в том мире ровно столько, чтобы не захотеть вновь возвращаться туда.
— Ты боишься?
— Да.
— Наконец я слышу правду. Но ты видела только часть Нави. Не лучшую ее часть.
— Даже не думай, — протестовала я.
— Я обещаю, что покажу только то, что тебе очень понравится. Ты мне веришь?
Демьян внимательно смотрел, как я лихорадочно заправляла растрепанные волосы за уши, и мне пришлось собрать остатки сил и кивнуть.
— Да.
Он уже уверено расправил плечи, и я поняла, что этот ответ для него очень важен.
— Обещаю, мы вернемся, как только ты этого захочешь.
— А если мы встретим Черта? — я испугано поежилась, обхватывая себя руками.
Демьян нахмурился.
— Мы не встретим его.
— А если встретим?
— Поверь, не так страшен Черт, как его Игры, — видимо, он понял, что этот аргумент не сильно меня убедил, потому что, скупо улыбнувшись, добавил:
— Со мной ты в безопасности.
— Значит, ты поколотишь его?
— Сверну шею, — полуулыбка Демьяна превратилась в широкую улыбку. — Забавно будет на это посмотреть.
Все-таки Демьян очень странный. Вчера он откровенно грубил, сейчас предлагает помощь. Хотя каким образом мне поможет экскурсия в Навь, я с трудом представляла. И он спас мне жизнь.
— Как ты это сделал?
— Что?
— Ну, вот это? — я подняла руку и задвигала пальцами в воздухе. — Ты же заставил меня летать. Ну, почти летать.
— Хочешь узнать секрет полета?
— Нет, хочу узнать, есть ли у тебя волшебная палочка, или ты типа супермена.
Он продолжал улыбаться, и я задала главный вопрос, который мучил меня уже давно:
— Кто ты, Демьян?
— Ты все узнаешь, — пообещал он и взял меня за руку, а я и не подумала ее оттолкнуть. Я действительно всецело доверяла ему. Что в свете последних событий было верхом глупости и гениальным абсурдом. Возможно, разум еще не оправился от шока, и я была не в том состоянии, чтобы спорить, к тому же мне отчаянно хотелось ему верить.
Я видела, как он широким жестом начертил невидимую линию в воздухе, и тот послушно задрожал, расступаясь. А уже в следующее мгновение я снова шла по деревянному мосту, перекинутому через звездный свод, прислушиваясь к шорохам водопада, утекающего ввысь. И только присутствие Демьяна сдерживало меня от вопля страха, готового вырваться из легких.
Мы остановились, как только миновали широкий деревянный мост.
На этот раз не возникло чудовищной воронки, которая затягивала меня в Зеркальную Комнату. Напротив, за мостом появился другой мир. В этом мире небо было цвета спелой вишни, с редкими перьями розовых облаков, больше похожих на росчерки молний. И в этой какофонии цветов лениво плавал тусклый диск, что-то среднее между земными солнцем и луной. Ниже линии горизонта стелилась кромка белого леса. В неглубоких впадинах земли лежали клубки тумана. Молочные струи, отрываясь от них, стелились над травой и растворялись в воздухе.
— Где мы? — шепнула я, удивляясь, как вообще смогла говорить в этом странном месте, больше похожем на декорации к фильмам ужасов.
