прибывшими. Их можно понять, они всегда здесь были, но теперь должны прислушиваться или даже подчиняться тем, кто на эти земли не имеет никаких прав. Мне же выпала доля разнимать их, словно дерущихся за игрушку детей.
Сидя в зале для приема гостей за длинным столом, я наконец услышала стук в дверь. В следующую секунду они открылись. В помещение зашли Силия с Розмарин, а вслед за ними мужчины. Одни только мужчины. Кто-то еще молод, кто-то уже в возрасте. Все в строгой военной форме, с оружием на поясах. У кого-то во взгляде плещется уважение, у кого-то презрение, а кто-то вообще не понимает, что он здесь делает.
Силия и Розмарин сели по бокам от меня. Командиры заняли остальные места. Лишь после этого я поднялась и уже хотела начать, как вдруг заметила одну неприятную вещь. Здешний стол достаточно высок. Спустившись со стула, на котором в прошлом восседал мой отец, я чуть ли не подбородком уперлась в твердую поверхность.
Нахмурившись и решив поступить по-своему, я забралась на стул с ногами, возвысившись над прибывшими.
— Добро пожаловать, уважаемые. Я рада видеть всех вас здесь. Прошу, давайте начнем обсуждения. Я желаю выслушать вас.
Вернувшись на место и игнорируя удивленные взгляды, я заметила, как поднялся один из мужчин. Молодой с виду, со шрамом на шее, он взглянул на меня, поклонившись.
— Леди Мерсон, позвольте представиться. Меня зовут Барт Оурин. Я являюсь командиром шестого отряда солдат Кинуара. В мои ряды входит четыре тысячи солдат.
— За что отвечает ваш отряд?
— За охрану стен и городских ворот, госпожа. Помимо этого, мы патрулируем ближайшие улицы по ночам.
— Хорошо.
— Я пришел к вам с вопросом о перераспределении. Как вы знаете, сейчас в нашем городе… — он замялся, стрельнув глазами в мужчину, сидящего напротив. Я сразу поняла, в чем дело. — В нашем городе много солдат, прибывших из других городов. Их назначением занимался… лорд Мортейн.
— Продолжай.
— Часть солдат уже покинули город по его приказу. Оставшиеся же занимаются патрулированием улиц и защитой важных мест. В прошлом, когда лишь мы, жители Кинуара, оберегали город, ваш отец, почивший лорд Мерсон, перераспределял солдат время от времени. Простыми словами…
— Люди, защищающие стены и ворота, меняли свои обязанности и уходили в город. Я понимаю, о чем ты, — хмыкнула я, глядя на командующего.
— Да, леди. Сейчас же мои солдаты почти не покидают стен. Позвольте высказаться прямо.
— Позволяю.
— Пока мы защищаем город, прибывшие солдаты позволяют себе развлекаться в борделях и отлынивать от обязанностей.
— Ложь! — в то же мгновение со своего места вскочил тот, второй. Он указал пальцем на Барта, нахмурившись. — Мои люди с честью исполняют свои обязанности! Мы защищаем ваш город и…
— Вы защищаете и свой город тоже, — вмешалась я, перебив его.
Командир осекся и тут же поклонился.
— Прошу простить, леди, я неверно высказался.
— Скажите…
— Мое имя Морис, леди.
— Скажите, Морис, считаете ли вы справедливым, что солдаты Кинуара остаются на стенах, пока ваши, прибывшие к нам, обходят улицы города?
— При всем уважении, леди Мерсон, город большой, а стена, пусть и длинная, гораздо меньше. Четыре тысячи человек пусть и сменяют друг друга, толпятся на ней, ничем особым не занимаясь. Мы все прекрасно знаем, что поблизости попросту не осталось врагов. Не считая, конечно, всяких бандитов, — усмехнулся он, взглянув на пылающего яростью Барта. — Как по мне, им не на что жаловаться.
— Морис, когда у ваших людей кончается смена, и их сменяют товарищи, чем они занимаются?
— Я… не могу сказать наверняка, леди. Отправляются в казармы или…
— На улицы, чтобы отдохнуть?
— Верно.
— Скажите, какова высота стены нашего города?
— Свыше десяти метров.
— А сколько на ней спусков?
— Больше двадцати.
— Сколько из них выходят на центральный район?
— Четыре, леди, — солдаты цыкнул, стараясь не меняться в лице.
— Большая часть ваших людей, заканчивая со сменой, могут перейти дорогу и оказаться в баре, борделе или гостинице. Солдаты, защищающие стены, тоже обладают правом отдохнуть и заняться своими делами. Однако для этого им нужно спуститься со стены. Как вы сами сказали, всего четыре лестницы ведут в центральный район. Воспользовавшись остальными, они окажутся в отдаленных и бедных районах города. Не против, если я выскажусь прямо?
— Конечно, леди, — вновь поклонился солдат.
— Чтобы вашему человеку развлечься с девкой за серебряник, ему достаточно сделать два шага. Чтобы коренному солдату Кинуара развлечься с девкой, ему нужно преодолеть большое расстояние до ближайшего спуска, затем больше десяти метров крутой вертикальной лестницы, и, конечно, добраться до центрального района.
— Леди, я прошу прощения, но в отдаленных районах тоже…
— Я прекрасно понимаю, что свои тела продают повсюду. Но, скажите, ваши люди предпочитают женщин из центрального района или из отдаленных?
— Не могу сказать наверняка, — процедил он сквозь зубы.
— Еще как можете. А что насчет еды и пойла? Вы пьете то же, что и люди из бедного района? Или, может, стремитесь попасть в центральный, где крепленые напитки лучше, а еда вкуснее?
— В… центральный, леди.
Кивнув, я снова забралась на стул и продолжила.
— Я ваша правительница, этого не отнять. Но в подобных вопросах, уверена, вы, в первую очередь, видите во мне десятилетнюю малявку.
— Леди, что вы такое…
— Не перебивайте меня, — взглянула я на Мориса. Он тут же поклонился и вернулся на свое место. — Мне никогда не понять прелести развлечений с женщинами после тяжелого труда. Родилась не с тем, с чем нужно, что уж поделать. Однако я понимаю, что у солдат тяжелые обязанности. Пока я отсиживаюсь в поместье, вы патрулируете город и стены. Ветер, дождь, снег — не важно. Вы исполняете долг, а потому имеете право требовать хороших условий. Первоначальным назначением солдат после смены власти в Кинуаре занимался лорд Мортейн. Я уже давно планирую изменить его подход. Он работал лишь в первое время. Сейчас солдатам, прибывшим в город, и солдатам, служащим здесь с самого начала, нужно найти общий язык. Если мы продолжим враждовать, недолго и до гражданской войны. Мое мнение таково — Барт верно высказался, перераспределение необходимо.
— Спасибо, леди Мерсон, — улыбнулся мне сам Барт, прижав руку к груди.
— Однако, — продолжила я, — мне известно, что коренные
