Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Ты сейчас не в том положении, лад-лэдо О-Ко-Ю-Ти, чтобы приказывать. Обижаешь недоверием члена высочайшей семьи? Достаточно того, что я утверждаю: этот человек - инфант-лэд Реголата!

Отвлёкшись на этот разговор, я несколько снизил бдительность, и это чуть не стоило мне жизни. Какое-то шестое чувство вновь вогнало меня в боевой транс и заставило обернуться. Ко мне приближалась стрела. И летела она чрезвычайно точно: останься я на месте ещё несколько долей секунды, стрела пробила бы мне сердце. Я успел отстраниться. Откровенно говоря, мог бы успеть и О-Ко-Ю-Ти оттащить с её пути, но, точно просчитав, что дело закончится лишь лёгким ранением руки, делать этого не стал. Чтобы другим неповадно было испытывать и свою меткость, и свою судьбу так же, как то бепо-стрелок, что, беспомощно опустив боевой лук, стояло сейчас возле скалы-постамента: на его лицо медленно наползала гримаса отчаяния. Для чего я потребовал, чтобы это бепо тоже нас сопровождало - сам не знаю.

Волы вновь размеряно шлёпали копытами, увлекая фиглярские повозки на восток, обратно к Северному Торговому пути. По случаю жаркой погоды задняя дверь последнего фургона была настежь распахнута. Я сидел подле неё, следил вполглаза за тем, чтобы лад-лэдовский эскорт, который должен сопроводить его обратно в Окотэру - две дюжины собачьих повозок с воинами, вооружёнными, как было оговорено, исключительно мечами - не приблизился сверх условленного расстояния, и с помощью ветоши чистил трофейный автомат, пришедший за время пребывания у Авера в довольно плачевное состояние. Снаружи-то он выглядел более-менее сносно, но внутри!.. Впрочем, дело было не совсем безнадёжным, я не терял надежды привести его в божеский вид. Патронов в рожке я насчитал двенадцать штук.

Настроение у меня было прекрасное. Во-первых, нам удалось вырваться из плена. А во-вторых, рядом со мною лежал Асур, догнавший караван, едва лишь мы отъехали от Окотэры на пару силей. Как ему удалось выжить ночью на Божьей Столешнице - знал только он сам, однако, естественно, никому об этом не рассказывал, и с ехидным выражением морды вывешивал свой чёрный язык, словно бы дразня плетущихся сзади собак, запряжённых в богато отделанную упряжку с удобным даже на вид сиденьем - личный "лимузин" правителя. Те обиженно тявкали, то и дело пытались догнать фургон, чтобы наказать наглого бепса, но кнут погонщика удерживал их на положенном расстоянии. В конце концов, погонщику надоела эта нервотрёпка, и он, пробурчав что-то не слишком ласковое в адрес Асура, перегнал повозку вбок и повёл её рядом, по целине: не так удобно, зато спокойнее.