Сердце василиска (антология) - Франциска Вудворт

запряжены огромные белоснежные удавы. Их чешуя во время полета трется, осыпается снегом, который укутывает землю пушистым покрывалом. А в таинственном мерцании их изумрудных глаз можно прочитать все тайны прошлого и узнать ответы на любой вопрос. Полнейшая глупость – верить в это!

Но больше всего меня раздражала еще одна новогодняя традиция. Если в тот момент, когда часы бьют полночь, зажмуриться, принести молитву богине зимы и попросить ее об исполнении самого заветного желания, а затем съесть конфету в виде змейки, то она обязательно выполнит твою просьбу. Правда, подвох заключался в том, что традиционное новогоднее угощение делали из мармелада со специальными добавками. Конечно, оно было съедобным. Но настолько острым, что разжевать, а это было основным условием, и тем более проглотить его удавалось лишь единицам.

Враки все это. Выдумки для детей. Я это точно знаю. Потому что два года назад съела целую пригоршню этих желейных змеек. Но богиня так и не услышала меня.

Я шепотом выругалась, осознав, что вновь вернулась мыслями в прошлое. Машинально забренчала чайной ложкой в кружке, размешивая совершенно остывший напиток.

Наверное, стоит закрыть ставни и крепко-накрепко занавесить окна. Так, чтобы на улицу не проникало ни малейшего лучика света. При помощи магии задвинуть засов снаружи дома. Пусть все думают, что я куда-нибудь уехала. Иначе, знаю точно, Айрин опять попытается увлечь меня в эту бессмысленную – якобы веселую – кутерьму праздника. Не хочу вновь обижать ее. Все-таки она неплохая женщина, хоть и слишком шумная и порой навязчивая. Но и участвовать во всем этом притворстве желания нет ни малейшего.

Все так же погруженная в грустные раздумья, я подняла кружку, сделала глоток и скривилась, ощутив, как на языке оседает противная горечь.

Фу, гадость какая!

Отодвинув кружку подальше, я поставила локоть на стол и удобно устроила на раскрытой ладони подбородок, вновь залюбовавшись танцем снежинок снаружи.

Тьма за окном потихоньку светлела. Как будто кто-то тонкой струйкой вливал сливки в густую черноту ночи. Окна моей кухни выходили прямо на дом госпожи Айрин, и я негромко хмыкнула, увидев, что накануне она украсила его к празднику.

И почему я не заметила этого вечером? А впрочем, ничего удивительного. В последнее время я слишком редко выходила на улицу и слишком мало обращала внимания на то, что происходит вокруг.

Сквозь предутренний сумрак проступили четкие очертания снежной скульптуры, установленной около крыльца соседки. Конечно же, по традиции это была змея.

Я почему-то поежилась. Интересно, кто помогал Айрин в работе? Как-то не верится, что она слепила ее самостоятельно. Слишком стара она для подобных детских забав. Плотные кольца чешуйчатого тела неизменного символа Нового года выглядели настолько реалистичными, что это даже пугало. Блеск зеленых камушков, выполняющих роль глаз, завораживал даже на расстоянии. Так и чудилось, что вот-вот змейка распрямится и плавным стремительным движением рванет в небеса, где ее ожидают сани хозяйки.

И вдруг я отчетливо увидела, что змея действительно пошевелилась. Лениво повернула узкую треугольную голову и посмотрела прямо на меня.

Я крепко-крепко зажмурилась. Потрясла головой, силясь прогнать наваждение. Затем осторожно приоткрыла один глаз. Тут же распахнула оба.

Потому что полянка около крыльца госпожи Снорр была абсолютно пуста. Никакой снежной фигуры! Даже намека на нее.

Я озадаченно сдвинула брови. Резко встала, порывистым движением опрокинув стул. И вплотную приникла к ледяному стеклу, до рези в глазах вглядываясь в крыльцо госпожи Снорр.

При этом я и сама не понимала, чего именно страшусь и на что надеюсь. Хотела бы я, чтобы фигура вернулась? Нет, ни в коем случае! Но и отсутствие ее вызывало немало вопросов.

– Показалось, – пробормотала я себе под нос. – Точно, показалось! Это все из-за проклятого праздника.

Тем не менее, волнение не унималось. Ощущение чужого взгляда, направленного в спину, внезапно стало невыносимым. Как будто из полумрака коридора, ведущего из кухни в гостиную, за мной кто-то внимательно наблюдал.

Не выдержав, я хлопнула в ладоши. Мгновенно все магические светильники запылали в полную мощь, озарив белым мертвенным огнем мое скромное жилище до последнего укромного уголка.

Естественно, никого постороннего я не увидела. Прекрасно освещенный коридор просматривался до самой арки, за которой начиналась гостиная.

– Нервы тебе точно лечить надо, Эйя, – прошептала я. – Такая взрослая, а каждой тени боишься.

Немного успокоившись, я притушила светильники и все-таки решила прояснить мучающий меня вопрос до конца. Бесшумной мышкой скользнула в прихожую, накинула первую попавшуюся куцую шубейку, не став ее даже застегивать. И прямо так, в тапочках, выскочила на крыльцо.

Здесь было теплее, чем я предполагала. Снег продолжал идти мягкими пушистыми хлопьями. Ни ветерка. И я смело шагнула на дорожку, уже полностью заметенную к этому моменту.

Тут же пожалела о своей неосмотрительности. Снега оказалось больше, чем я думала. С первого же шага я погрузилась в него по щиколотку. И, понятное дело, мои тапочки мгновенно промокли.

Наверное, стоило бы вернуться в дом, переобуться во что-нибудь более подходящее для моей затеи, после чего повторить попытку. Но я отбросила столь разумную идею.

А, да ладно! Ничего со мной не случится за пару минут. В самом худшем случае подхвачу простуду.

И, подобрав подол платья, уже отяжелевший от налипшего снега, я решительно двинулась по направлению к дому госпожи Снорр.

Калитка, ведущая в ее двор, не была заперта. Собственно, тем мне и нравился Ингерград. О воровстве тут, по-моему, и слыхом никто не слыхивал. Поэтому дома зачастую оставляли открытыми, даже если хозяева уходили на долгое время.

Шаг, другой – и я оказалась около того места, где видела таинственную фигуру. Прищурилась, вглядевшись в нетронутую целину снежного покрова. И издала короткий облегченный смешок.

Точно почудилось! Никаких следов! Стало быть, не было тут никакой фигуры. И уж тем более она не могла ожить и ускользнуть куда-нибудь.

Мне все-таки стоит сходить в местную аптечную лавку и попросить какого-нибудь успокоительного отвара. Уже мерещится невесть что.

– Милая незнакомка, а что вы тут делаете? – вдруг раздалось позади негромкое, сказанное бархатным мужским голосом.

От неожиданности я вздрогнула. Обернулась, почему-то почувствовав себя донельзя виноватой. И тут же затараторила с оправдывающимися интонациями, опасаясь поднять глаза на незнакомца, который застукал меня в чужом дворе:

– Понимаете, я живу напротив, сегодня встала пораньше, посмотрела в окно – и мне почудилось… Ну, показалось… Как будто…

Замолчала, не в силах закончить фразу.

Пожалуй, не стоит говорить о том, что увидела во дворе госпожи Снорр снежную змею, которая подмигнула мне, а потом исчезла. Иначе точно сумасшедшей прослыву. Соседи обо мне и без того не