— Если сумеешь стать чем — то большим, чем простой кузнец, и все еще будешь помнить меня — приезжай, — тихо сказала госпожа Айнир, целуя его.
Карвен молча кивнул, возвращая поцелуй.
— А если все же останешься кузнецом и случайно окажешься где — то неподалеку… я, конечно, не смогу открыть тебе дверь, но… я потихоньку распахну окно. Ты же сможешь в него забраться?
— Смогу, — улыбнулся Карвен. — Однако постараюсь заслужить право войти в дверь.
Она улыбнулась в ответ. Еще миг, и одна улыбка нашла другую.
***
Когда Карвен добрался до постоялого двора, уважаемый Верген уже заканчивал укладывать свои вещи. Карвен порадовался, что у него самого личных вещей немного, а то неудобно было бы задерживать старшего товарища. Вот сейчас он все быстренько соберет, и можно трогаться в путь.
Карвен не знал, куда направляется уважаемый Верген, но ведь самому — то ему было и вовсе без разницы. Так почему бы и не пойти с тем, кому есть до тебя какое — то дело? Все лучше, чем одному.
А уж с человеком, с которым ты вместе столько пережил, который научил тебя стольким разным вещам… и Бог велит, и Богини присоветуют. Да и сам уважаемый Верген вроде бы не против. Похоже, ему просто нравится учить. Интересно, кем он раньше — то был? Ясно, что воином, вот только воины, они же разные бывают. Карвена давно уже мучило любопытство, но он просто не успевал ни о чем расспросить. То одно случалось, то другое… Этот город — одна сплошная суета и беготня. И как здесь люди живут? Вот так всю жизнь и носятся? Ну, ничего, в дороге поспокойнее будет.
— На наше счастье, твой новый конь заметно лучше моих новых пистолетов, — заметил уважаемый Верген, укладывая оные пистолеты в дорожную сумку.
— Бургомистр так нас боялся и все же подарил вам плохие пистолеты? — удивился Карвен.
— Думаю, он искренне считал их хорошими, — пожал плечами воин. — Они же такие красивые. Из них вполне можно застрелиться, а рукояти годны для колки орехов… кстати, я так и не посмотрел на твою шпагу. Можно?
— Конечно. — Карвен протянул ножны. — Я и сам еще не смотрел, если честно, не до того было. Думаю, она под стать пистолетам, если не хуже.
— Возможно… — Воин до половины обнажил клинок и замер, потрясенно вглядываясь в лезвие.
Замер и Карвен, ему как кузнецу хорошо была понятна природа волнистых линий, прихотливо сбегавших по клинку. Вот только он не знал ни одного кузнеца, который был бы способен сотворить подобное… человеку ли, эльфу ли подобное совершенство пока недоступно.
— О — о–ох! — только и выдохнул он.
— Вот тебе и «ох», — отозвался воин, вытаскивая клинок полностью и оглядывая его со всех сторон. — Да за нее полгорода купить можно! Интересно, какого же мастера эта работа? Такая красота, а клейма нет. Словно мастер по каким — то причинам пожелал остаться неизвестным.
— Гномская это работа, — убежденно ответил Карвен. — Гномская и ничья другая. Люди такого мастерства никогда не достигали.
— Тогда не полгорода, а город и бургомистра в придачу, — поправился воин и торжествующе улыбнулся.
— Вот еще! — фыркнул Карвен. — Нужен мне какой — то там город! Да еще с таким довеском!
— Да? А как же госпожа Айнир? — шутливо поинтересовался воин.
— А я к ней когда — нибудь вернусь, — серьезно ответил Карвен. — Когда стану кем — то, кому не придется лазить в окно.
— Тут ты прав, парень. В окно можно залезть один раз, но лазить в него всю жизнь? Лучше заслужить право ходить в дверь. А уж с такой — то шпагой ты просто обязан это сделать.
Он смотрел на Карвена так пристально, словно тот был в десять раз интереснее любой гномской шпаги. Даже такой, за которую можно купить целый город, да еще и бургомистра в придачу.
— Неужто бургомистр знал, что дарит? — пробормотал Карвен, разглядывая шпагу.
— Не думаю, — ответил воин. — Вряд ли он когда — то обнажал клинок. Рукоять — то самая простенькая… я бы не удивился, если бы узнал, что он купил эту шпагу только что, в лавке какого — нибудь торговца всякой всячиной, специально, чтоб было что всучить тебе в качестве подарка. Торговец, вероятно, тоже купил ее по случаю за какую — нибудь смешную цену, да еще и не саму по себе, а в груде других безделок. Кто знает, сколько таких рук она прошла? Знай хоть один из них истинную ценность такой шпаги… он бы постарался ее выгодно продать, и уж тебе бы она точно не досталась.
— И у него бы это вышло, — восхищенно промолвил Карвен. — Это же чудо! Второго такого и не найдешь, пожалуй!
— Это здесь такого почти нет. А в тех городках и деревнях, что поближе к заброшенным гномьим городам, лесорубы древними боевыми секирами лес валят, а селянки гномьими ножами хлеб режут. Правда, такая шпага, как эта, и по тамошним меркам редкость. Но это лишь для того, кто понимает.
— Но разве короли и прочие властители не собирали такое оружие для своих воинов?
— Собирали, конечно. Вот только ни один властитель не станет бродить по селам, выясняя, кто чем хлеб режет, и далеко не каждый крестьянин продаст — даже за большие деньги — тот нож или топор, который его любопытный прадедушка из гномьего заброшенного города принес. Это ведь не просто ценность, это еще и гордость. — Воин вдвинул клинок обратно в ножны. — Держи! Придется научить тебя с ней обращаться. Негоже позорить такое оружие скверным мастерством.
— А она… не слишком для меня хороша? Быть может, лучше вы…
Воин аж обернулся и медленно осмотрел Карвена с ног до головы, так, будто и впрямь его оценивал.
— Она хороша безо всяких там «слишком», — наконец сказал он. — Что же до тебя… Видишь ли, моя шпага принадлежит мне, и я не вижу причин отдавать ее в чьи бы то ни было руки. А забрать себе обе… ты не находишь, что глупо увешаться оружием с ног до головы и оставить безоружным своего спутника? Кстати, чем лучше шпага, тем легче с ней научиться чему — то путному. Ты же не думаешь, что те разбойники, от которых мы с тобой избавили этот городок, были единственными на свете?
— Верно, — виновато вздохнул Карвен, — Это я глупость ляпнул.
— Бывает, — утешил его воин и вновь повернулся к своим вещам. Карвен последовал его примеру. У него было смутное чувство, что его старший товарищ обрадовался этому странному подарку судьбы куда сильней его самого.
***
Прошло совсем немного времени, когда они выехали из города. Конь, подаренный господином бургомистром то ли от всего города, то ли от себя лично, и впрямь был хорош. День был яркий и солнечный. Карвен сидел в седле, словно заправский господин, а на поясе у него висела древняя гномья шпага.
