Глаза его побелели от бешенства, и он, резко дернув за руку Кинари, большими шагами направился в сторону стола. Он был зол, как сотня бешеных мечезубых камнегрызов, и его наглость была поистине беспредельна. Он уселся во главе стола, полностью проигнорировав этикет, рывком заставил сесть не желающую делать такую глупость Кинари, и окинул находящихся в состоянии шока окружающих таким красноречивым взглядом, что они предпочли не связываться. Ни один из Заргонов не рискнул хоть как-то продемонстрировать свое неудовольствие, включая короля и королеву Нарги. Все потихоньку начали рассаживаться за столом, официанты по знаку хозяина дома торжественно внесли блюда, и обстановка постепенно разрядилась. Гайры начали обмениваться мнениями по поводу блюд и ухаживать за дамами, кое-где уже послышался смех. Только Крийон сидел с остановившимся взглядом, как будто застыв в своей ненависти, и только рука Кинари, неожиданно опустившаяся на его руку, привела его в чувство.
– Не надо, Крийон, все хорошо, Крийон! – прошептала она ему, и ненависть, стальными кольцами сжимавшая его, отпустила и убралась туда, откуда выползла.
Крийон усмехнулся и жестом подозвал официанта, который дрожащими руками налил ему в бокал вино. Он поднял бокал, и все замолкли, уставившись на него.
– Я хочу выпить за хозяев этого дома! – произнес он, вставая. Следом за ним встали и все остальные, включая Кинари. – За Заргонов, давшим жизнь двум гайровским династиям на Нерхаше! – Раздались радостные возгласы и аплодисменты. – За Заргонов! – крикнул он еще раз и выпил вино до дна.
После этого обстановка разрядилась окончательно, и ужин пошел своим чередом, так, как он и был задуман. Как торжество дома Заргонов, который стал теперь королевским домом в двух (или даже трех) странах на Нерхаше. Тосты следовали один за другим, и вскоре гости развеселились окончательно. На королей уже мало кто обращал внимание, и все общались с ними запросто, как с равными. Просто еще не привыкли. Перемены в обычном миропорядке наступили для всех слишком стремительно.
Кинари непринужденно сидела рядом с Крийоном и посылала улыбки направо и налево. Однако она почти ничего не ела, только делала вид, а еда на ее тарелке оставалась практически нетронутой. Крийону и самому кусок не лез в горло, он только пил вино бокал за бокалом.
– Что, невкусно готовят наши друзья Заргоны, ваше высочество? Или опасаетесь, что они вас отравят? – неожиданно спросил он, наклонившись почти к самому ее уху. Впрочем, шум стоял такой, что это было вполне оправданно.
– Просто плохой аппетит, ваше величество! – ответила она, принимая пас.
– А что так? – с преувеличенным сочувствием поинтересовался он.
– Компания не нравится.
– Ну, зачем вы так, ваше высочество! По-моему, Заргоны очень милые гайры!
Кинари обвела глазами веселящихся Заргонов. Эти милые гайры вели себя как расшалившиеся обезьянки со старинным огнестрельным оружием в маленьких сморщенных лапках. Заклятия разной степени опасности так и летали над столом.
– А я говорила не о Заргонах, ваше величество! Мне они тоже кажутся чрезвычайно симпатичными.
– Вот видите, как много у нас общего! Но кто же все-таки рискнул вызвать ваше неудовольствие? Покажите мне этого наглеца, и я вышибу ему мозги! – Крийон был уже довольно сильно пьян. Правда, даже он сам не мог сказать, от чего именно, от вина или от близости Кинари.
– В таком случае, вам нужно срочно посмотреть в зеркало! Этот наглец – там!
Он расхохотался.
– Только не говорите мне, что это я вам так не нравлюсь!
– Именно вы не нравитесь мне настолько, что у меня от вашего общества начисто пропадает аппетит.
– Ничего, со временем вы привыкнете! – Тон его был самый легкомысленный. – А если нет, то, по крайней мере, сохраните прекрасную фигуру до глубокой старости.
– Или умру от голода! – Тон Кинари не уступал ему в легкомыслии. – Вам придется опять искать себе жену.
Это была больная мозоль, и Крийон сразу протрезвел. Похоже, она этого и добивалась, потому что повернулась к нему и сказала совершенно серьезно:
– Я не хочу выходить за тебя, Крийон. Ты не сможешь меня заставить.
– Смогу. – Сомнений у него не было.
– Попробуй. – У нее тоже.
Так. Он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на прямую спину Кинари. Он уже не такой дурак, чтобы превращать ее в марионетку, как сто лет назад. Тем более что она в силу своего упрямого характера смогла так долго сопротивляться этому заклятию. Но вот немного уступчивости ей не помешает. Просто для того, чтобы благополучно привести ее в свой новый дворец в Ценете, и чтобы завтрашняя свадебная церемония прошла без сучка без задоринки. Крийон совершенно не собирался держать ее под жестким заклятием всю оставшуюся жизнь ни тогда, ни сейчас. Просто немного повиновения, и все. Он все-таки не считал себя законченным подлецом. Да, сто лет назад он перегнул палку и получил обратный результат, за что и расплачивался все это время, но теперь он собирался действовать намного осторожнее.
Он вытряхнул хмель из головы и тщательно сформулировал заклинание. Потом тихо и незаметно выпустил его, шепотом произнеся несколько странных слов на никому не известном языке. Он был настолько уверен в успехе, что просто не поверил самому себе, когда его чувства сказали ему, что его заклятие обошло Кинари стороной и растворилось в воздухе, а силу от него вобрал в себя Нерхаш. Этого просто не могло быть, но это происходило. Кинари обернулась и посмотрела на него спокойным взглядом, от которого между лопаток Крийона побежал холодок. Машинально он вытянул руку в сторону веселящихся Заргонов, и выпустил на них Слово, полное грубой силы. Все, находящиеся в зале, замерли, и участь эта не миновала никого, включая самых сильных и самых умелых гайров дома Заргон. Они ничего не смогли противопоставить своему выродку, и дружно застыли в самых разнообразных позах. Наверное, это было смешно, но Кинари так не показалось.
– Вот, значит, как! – протянул он, пытаясь прощупать ее на предмет защиты. Защита не поддалась, и Крийон понял, что она ему не по зубам. По крайней мере, пока.
– Вот, значит, как! – повторил он, вставая и беря за руку Кинари. – Ну что ж, это меняет методы, но не цель!
И он потащил ее к выходу из дворца, невзирая на сопротивление и не обратив никакого внимания на заклятых им ранее Заргонов. Она ругалась сквозь зубы и безуспешно пыталась разжать его железные пальцы на своей руке. Наконец она закричала во весь голос, привлекая его внимание.
– Крийон, прекрати немедленно!
Он остановился, но не отпустил ее.
– Ну, что еще?
– Ты что, так и оставишь их там сидеть? – Возмущению Кинари не было предела.
