Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
Ладно, замок построен, как считается, в целом не больше сотни лет тому. Мне он тоже показался сравнительно новым, однако сэр Растер сообщил самодовольно, что донжон стоит «испокон веков», а вот стены, все шесть башен, ворота, ров, вода в нем из реки — это да, заслуга де Бражеллена. Предшественник его, этого самого злодейски убитого, да является проклятому королю в сне призрак графа! — только насыпал еще вал, да в дно рва велел натыкать, на день спустив воду, обломки копий да остро заточенных кос...
Так что замок молод, не считая донжона...
Я во дворе задрал голову и обозревал замок, он же мой, почему не посмотреть на свое имущество, а когда вблизи протопал сэр Растер, я сказал церемонно:
— Сэр Растер, вы сказали, только донжон из старых времен...
— Так и есть, — ответил он немедленно, как образцовый гид, — башни построили недавно. Но их ставили на тех местах, где когда-то стояли те, древние... Так вот три башни такими и остались, а четвертая за одну ночь... из четырехугольной стала круглой, камень приобрел оттенок багровости, а главное — добавился этаж...
— Ага, — сказал я, — ага, значит, мне не почудилось.
— Что? — спросил он подозрительно.
— Насчет этажа, — пояснил я.
— Это как?
— Иногда мне кажется, — пояснил я, — что башня выше, чем кажется.
— Э-э... кажется, что кажется?
Он смотрел обалдело, махнул рукой.
— Не берите в голову. Это так. Наваждение бесовское.
— Боритесь, — посоветовал он, — не удается молитвами, можно — бабами, вином, играми, турнирами...
— Да, — согласился я. — Это срабатывает.
Он хлопнул меня по плечу.
— Пойдемте в зал. Там новые гости появились...
В зале несколько рыцарей маются дурью: борются на локтях, играют в кости, соревнуются, кто точнее метнет нож в приколоченную к стене доску. Приволокли менестреля, заставили исполнять балладу, но пел он плохо, из-под палки не то получается, снова спорили и бахвалились.
Граф Анжуйский велел слугам принести что-нибудь из кухни, нужно заморить червячка перед ужином. В больших плетеных корзинах принесли вина, пышные булки и сдобные пироги. Быстрые слуги внесли широкие блюда с горячей яичницей из такого множества яиц, что выглядят многослойными, а чтобы не растекались, все обложено горячими кровяными колбасками.
Я втянул ноздрями сильный зовущий аромат только что приготовленного мяса, рот наполнился слюной, я торопливо сглотнул и заметил, что у Растера точно так же дернулся кадык.
— А в гостях, — сказал я, — оказывается, хорошо?
— Хорошо, — согласился Растер. Подумав, добавил: — В сарае хуже.
— А дома?
— Дома у меня нет.
Грузный рыцарь, что напротив, взял со стола огромный пирог, разломил на две половинки, я скользнул по нему взглядом, отвернулся, потом ощутил что-то необычное, снова повернулся и устремил на него взгляд. Слишком огромен, широк, в чем чувствуется звериная мощь. На редкость маленькие, но широко расставленные глаза, а переносица даже шире, чем нос с его подрагивающими крыльями. Массивная нижняя челюсть, настолько тяжелая, что как-то сразу зачисляешь ее хозяина в придурки, которому только врубаться впереди войска во вражеские ряды, так как ни на что другое не годен и не способен.
Небрит по меньшей мере пару недель, если не больше, густые черные волосы растут из-под самых глаз и огибая губы, опускаются на шею...
Во мне что-то тихонько охнуло. Уши рыцаря тоже покрыты этими же густыми волосами, как и шея и... руки. Если все тело можно укрыть одеждой, то нельзя жить, не снимая перчаток, так вот кисти покрыты такими густыми волосами, что можно не сомневаться: такие же и на всем теле.
Он коротко взглянул в мою сторону, в глазах мелькнула злоба, но я наклонился к нему через стол и сказал легко:
— Мне повезло, что вы здесь, сэр, а не в моем Срединном Королевстве.
Он прорычал зло:
— А в чем дело?
— Женщины у нас обожают волосатых мужчин, — сообщил я и постарался, чтобы в моем голосе прозвучала легкая зависть. — Почему-то это считается признаком мужественности, хотя я знаю немало примеров, когда достойными людьми оказывались совсем лысые... Более того, знал двоих, у которых даже бороды не росли, монголоиды какие-то, так они были и сильными, и мужественными...
Он всхрапнул, готовый ответить что-то резкое, но смолчал, потом сказал тем же недовольным голосом:
— Не знаю. Не думаю, что у вас живут какие-то дуры.
— О нет, — сказал я горячо. — Наши женщины как раз умны, из-за чего мы и страдаем! Ну скажите, кому нужна умная женщина?
Он посмотрел на меня с подозрением.
— А чем плоха умная?
— Ну знаете, — ответил я обиженно, — для дуры я всегда самый умный и самый замечательный! А для умной надо стараться еще как... Да и то не уверен, что не раскусит...
Он подумал, сказал уже не так уверенно:
— Действительно умные умеют прикидываться дурами. А те, которые говорят правду, это так... полуумные.
Я захохотал, хлопнул его по плечу. Мне показалось, что ударил по валуну, из которого торчат конские волосы, но он воспринял этот жест как проявление симпатии, на что я и надеялся, наконец-то улыбнулся, показав острые звериные зубы.
— А вы, сэр Светлый, — сообщил он с некоторым недоумением, — вообще-то... неплохой рыцарь. И как воин... гм... и вообще вы чем-то мне нравитесь.
Я отмахнулся.
— Не берите в голову. Я человек простой, ничего не держу за спиной, а все ляпаю, как корова хвостом... или из-под хвоста, не помню.
Он коротко хохотнул.
— Вы мне нравитесь, сэр Светлый. Кстати, нас не представили... Я — барон Диас да Гамес. Под моим знаменем двести рыцарей и три тысячи пеших воинов.
— Ого, — сказал я, ибо такие цифры в самом деле впечатляют. — Тогда вы главный претендент на руку госпожи Беатрисы?
Он отмахнулся.
— Меня не выберет, это точно. Я прибыл поддержать своего приятеля, виконта Франсуа де Сюрьенна. Но, думаю, у вас шансов даже больше...
Я тоже отмахнулся, повторив его жест.
— А меня бы и выбрала, сам не хочу в женихи. На свете так много интересного! А женившись, нужно врастать корнями в землю, заниматься хозяйством... Нет, я не готов расстаться с вольным ветром приключений. Чтобы стать хозяином — нужно мужество другого рода. У меня его недостает.
Он ухмыльнулся.
— Вы откровенны, сэр Светлый. Другие обычно подбирают иные слова.
— Покрасивше?
— Ага. И повозвышеннее.
— Ах, барон, — сказал я сокрушенно, — у вас тело волосатое мужчинам на зависть, а у меня — душа волосатая.
Слуги наполнили нам кубки, мы звонко сдвинули их над столом. Похоже, я заполучил еще одного приятеля. Кстати, очень неслабого.
А первый, который сам объявил себя моим другом, на другой половине стола пожирает все, до чего дотягиваются его руки, а когда остаются одни обглоданные кости, я слышу треск и грохот, будто там работает камнедробилка.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112
