— Пепел и зарево… Край земли… Суть живого… Огонь в крови… — раздался неизвестно откуда проникающий до костей, сотрясающий все вокруг голос.
Двое одновременно достали кинжалы и распороли себе левые ладони. Кровь хлынула в огонь и сама вспыхнула ярче огня, отчего все пламя стало почти белым, взметнулось до неба и рванулось к границе, за которой извивалась гибельная мгла. И смело ее без следа.
Победители на мгновение оглянулись, и Халег узнал в одном из них Нирена. Второй, смуглый черноволосый парень, был ему незнаком. Виконт рванулся к ним и… проснулся.
Он сел на кровати, тяжело дыша, весь в холодном поту. Сон? Да нет, это не просто сон, это явно что-то большее. Видение будущего? Опять нет, слишком много символов, которые сам Халег истолковать не мог. Так что же делать? А только одно — брать за шкирку Нира и, хочет он того или нет, тащить к ведунье. Тем более что во сне он слышал часть заклинания, которое та произнесла над Пеплом. Виконту и раньше изредка приходили видения, но они были более понятны и всегда предупреждали о чем-то важном, поэтому он знал, что к ним нужно относиться серьезно.
— Мр-р-р? — На кровать вспрыгнул Пепел, обычно такого себе не позволяющий, и уставился на Халега.
— Что-то случилось, мой хороший?
«Мы пойдем к старшей матери?» — спросил карайн.
Халег замер — опять Пепел преподнес ему сюрприз, впервые заговорив с ним. До сих пор юный карайн обходился эмпатией, давая понять о своих нуждах посредством чувств. Причины этого виконт не знал и просто ждал, считая, что всему свое время. Тем более что воспитатель назвал Пепла молчуном, не особо общающимся даже с другими котятами. Что уж тут говорить о людях.
«Ты уже все знаешь?» — поинтересовался Халег.
«Не все, — возразил карайн. — Беда идет. Надо спешить».
«Ты прав».
Бросив взгляд в окно, виконт кивнул — светало. Он быстро оделся, сунул за пазуху сонно мурлыкнувшую Зару, запер комнату и двинулся к выходу из общежития. Пепел последовал за ним. За прошедшее время он поправился и почти не хромал.
Добравшись до особняка Нира, Халег выдержал настоящий бой с зевающим спросонья мажордомом, не желавшим будить хозяина в такую рань. Однако виконт был настойчив и в конце концов добился своего. Наверное, свою роль сыграло и то, что его в этом доме уже знали как друга барона. Халега проводили в гостиную, куда вскоре вышел отчаянно зевающий Нир в едва запахнутом халате.
— Что-то случилось? — недовольно спросил он, падая в кресло. — Доброе утро, кстати.
— Доброе утро! — наклонил голову Халег. — Как спалось?
— Очень плохо, — пожал плечами барон. — Все время кошмары какие-то снились. Ко мне вчера друг-невидимка приехал, всяких ужасов нарассказывал. Наверное, из-за этого.
— Не думаю, что только поэтому, — возразил виконт. — Мне такое приснилось, что я решил сразу бежать к тебе. Хорошо бы нам с тобой пойти к ведающей.
— А я тут при чем? — удивился Нир. — Твой сон, ты и иди.
— В этом сне был ты и еще один парень, смуглый и черноволосый.
— Смуглый и черноволосый? — насторожился барон. — Подожди минуту, сейчас приду.
Вернулся он, конечно, не через минуту, а позже, и не один, а в сопровождении человека, в котором Халег сразу узнал того, кого видел во сне.
— Это он… — глухо сказал виконт.
— Так я и думал, — тяжело вздохнул Нир и потер кулаками глаза. — Хочу представить тебе моего друга Кенрика Валльхайма, того самого невидимку и визуального мага к тому же. Он вообще-то родом из другой каверны.
Виконт представился и воззрился на Кенрика — никогда еще не встречал людей из другой каверны. В общем, ничего особенного, разве что смугл и черноволос.
— Расскажи свой сон, — попросил Нир.
И Халег рассказал.
— Я видел это вживую, — глухо сказал Кенрик, услышав про щупальца мглы. — На моих глазах они в одно мгновение погубили десяток невидимок и их карайнов… Я чудом спасся…
Карайнов?.. Нир с Халегом поежились — для любого кошачьего всадника потеря карайна была самым страшным кошмаром.
— Говоришь, мы с Ниром уничтожили эту мерзость, пролив кровь в огонь? Нир, тебе это ничего не напоминает?
— Напоминает, — вздрогнул тот, вспомнив их клятву. — Думаешь, это связано?
— Не знаю, — процедил Кенрик, — но боги нашу клятву приняли. А недавно я ее подтвердил — там, на болотах, когда спасался от этой гадости.
— Вы давали клятву, и боги ее приняли?! — выдохнул ошеломленный Халег. — Вы понимаете, какая судьба вас ждет?!
— Теперь понимаю, — горько усмехнулся Кенрик.
— А я не особо, — покачал головой Нир. — Мы ведь всего клялись приложить все усилия, чтобы сделать мир добрее…
Виконт оперся щекой об руку, окинул друзей сочувственным взглядом и тяжело вздохнул. Подобного безрассудства он от Нира никак не ждал. Неужели они не понимали, что клятву придется выполнять? Добро бы это еще была клятва о чем-то конкретном, так ведь нет. Проблема еще в том, что все их друзья, в том числе Дарлин с Меллиром, тоже связаны с клятвой этих двоих. Каким образом, Халег не знал, но был уверен, что связаны.
— Думаю, нам всем стоит сходить к ведунье, — сказал он. — Хотя бы потому, что я во сне слышал слова из ее заклинания. Может, она что-то подскажет.
— Можно и сходить, — согласился Кенрик.
— Только мне сначала нужно наведаться на базу, покормить котят, — предупредил виконт, машинально погладив зашевелившуюся за пазухой Зару по голове.
Кенрик уставился на высунувшуюся пятнистую мордочку, затем перевел взгляд на умывающегося Пепла и ошарашенно помотал головой, не в силах поверить в то, что видит. Не может быть у одного человека двух карайнов!
— А ведь они слушали наш разговор… — задумчиво посмотрел на Халега Нир.
— Возможно, — кивнул тот, уже ничему не удивляясь.
— База — не проблема, — взял себя в руки Кенрик. — Сейчас телепортируемся, только одеться надо.
— Телепортируемся?! — взметнулись вверх брови виконта.
— Ну да, — спокойно сказал ронгедормец и скрылся в дверях. За ним ушел и Нир.
«Хорошие ребята», — послышался в голове Халега голос Пепла. Он обернулся, но тот уже как ни в чем не бывало продолжал умываться.
Оставшись в одиночестве, виконт принялся мерить шагами гостиную, размышляя о случившемся. Постепенно события складывались в его сознании в единую картину. Ничего не происходило просто так, каждая встреча и каждое событие вели к определенному результату. Впрочем, если в дело вмешались сами боги, то ничего удивительного. Странно только, что он сам попал в число тех, от кого многое зависит — никогда не считал себя кем-то значимым. Что ж, раз так сложилось — значит, так надо.
