Глава 23
Реализация моего плана прошла без каких-либо загвоздок. Я забросил мясо на крышу крыльца, подождал, и уже спустя четверть часа у входа в дом скопилась тройка зомби. В основном это были мои безранговые сородичи, хотя потом к подъезду подошёл один зомби-мясник. Предположительно заражённый принадлежал к первой ступени — «Бродячий», а также выглядел слегка массивней остальных, что являлось неплохим подспорьем для обороны. Данная особь всех растолкала и начала рыскать возле ступенек, желая как можно быстрей добраться до лакомого куска, однако искомый объект находился вне досягаемости.
Мясо исправно приманивало и удерживало зомби, которым предстояло прослужить в роли препятствия для мародёров. Тем не менее, я засомневался, что этот метод и впрямь будет действовать в течение целой недели. Продукт мог испортиться раньше времени, так как самый жаркий час дня приходился на ту сторону здания, где располагался вход в подъезд.
“Мною не была взята в расчёт погода… Надо подыскать другое место с тенью, либо подумать над новым способом.” — Посетила меня мысль, пока я следил за поведением сородичей.
Не в силах задрать голову вверх, из-за недостатка подвижности тела, заражённые резко дёргались и клацали зубами, как слепые шакалы. Между прочим, далеко не все особи толпились под карнизом крыльца. Некоторые представители умалишённого «Общества» шныряли в относительной близости, но вынюхивали в совершенно неправильных направлениях, словно их в какой-то степени обделили чутьём.
“По всей видимости, способность более точно определять расположение добычи, с подсветкой контура, есть только у обладателей двух единиц восприятия и выше.” — Сделал я очередное предположение, прежде чем покинуть двор и прогуляться до супермаркета. — “Насколько могу припомнить, именно так произошло в моём случае…”
Очевидно, что у зомбированных людей заметно разнились начальные параметры. Кому-то ещё перед достижением первого ранга повезло сохранить слегка повышенную физическую силу и получить острый нюх. Другие оказались менее везучими, поэтому они по сей день возились в низших эшелонах. Медлительные и практически лишённые чутья, такие особи всё больше отставали в развитии от остальных, слабели, а их глазницы и губы ссыхались под лучами беспощадного солнца. Летний зной превращал подобных существ во что-то ужасное, худое и страдающее, но смерть не спешила прекращать мучения этих бедняг. Смотря на них, я невольно предавался уже беспечно позабытым воспоминаниям, что когда-то и сам стоял на этой грани.
У меня имелось время поразмышлять о важном и не очень, бесцельно фланируя в тени высотных домов. Было видно, что на улицах города опять сокращалась численность моих сородичей, да и существенное преобладание безранговых исчерпывалось. Мясники, хищники и живоглоты продолжали занимать меньшую часть среды обитания, однако теперь они встречались гораздо чаще, чем ещё вчера. Пропорции менялись. Вместе с этим, вроде бы разобщённый «мир» инфицированных людей, у которых коллективность, и то, бестолковая, проявлялась лишь в погоне за едой, выходил на новый уровень.
Я мог заметить со своего ракурса независимого наблюдателя то, что постепенно в нашем безмозглом обществе создавалась эдакая структура или негласные законы. К примеру, зомби, достигшие первого ранга, стали обходить живоглота стороной, дабы не попасть в его широкую пасть. Быть может, они чувствовали угрозу? Тем временем, хищники принялись перемещаться по 2–3 особи, а также сменили область обитания с открытых улиц города на тёмные проулки, но долго на одном и том же месте не засиживались. Это полностью отличалось от поведения обычных зомби. Что же касалось мясников, коих, в свою очередь, я встречал довольно редко, то они относились друг к другу враждебно и поэтому, на один квартал приходилось не больше одного здоровяка. Остальных сородичей они попросту игнорировали, как какую-то мелочь.
По-видимому, существа силового направления предпочитали делить территорию и не терпели у себя под боком таких же зомби-мясников. Хищники подобную агрессию выказывали к остальным видам, напротив сбиваясь в стаи. Чем же обуславливалось столь разное поведение тех или иных направлений развития? Неужели в них просыпались инстинкты, индивидуально предписанные вирусом? Или же они получили зачатки разума?
“Сколько периодов последует в будущем? И даже так… Почему ещё никто из них не пробудил интеллект? Именно человеческий интеллект.” — Задавался я вопросами, шествуя дальше.
Несомненно, каждый новый день понемногу преображал улицы и их нынешних жителей. К счастью или нет, сейчас я имел билет на первый ряд в этом зрительном зале, только вот пока что внутренняя структура взаимодействия зомби больше походила на раннюю форму мира животных. Не говоря уже про недостижимость человеческого социума, мы плелись где-то в самом начале.
К слову, можно было сказать, что политика отношения изменилась и ко мне. С получением третьего ранга — «Продвинутый», я, как и живоглот, стал неким препятствием для своих сородичей, по той простой причине, что меня начали обходить стороной. Зомби, которые по чистой случайности подступали слишком близко, останавливались, а потом как бы невзначай меняли траекторию движения. То же самое происходило тогда, когда я наталкивался на хищников. Они вообще не пытались со мной конкурировать и уходили прочь.
“Значит, независимо от моей принадлежности к гибриду, другие не будут нападать на более высокий ранг… Полезная информация.” — Сделал я для себя весьма интересный вывод.
Иерархия, завязанная на инстинктах, у зомби являлась чем-то нерушимым и странным. Конечно же, перед выходом я прихватил с собой биту, но маловероятно, что именно она всех отпугивала.
Когда я вышел на проспект и прогулялся вдоль супермаркета, затем миновал неработающий фонтан, то в конце площади моё внимание привлёк ряд машин. Они были оставлены выгорать под солнцем, пылиться и ржаветь, как и многие другие брошенные автомобили. При этом некоторые из них смотрелись более чем приемлемо. Броские формы, посаженный вид и нехилый салон иномарок напомнил мне, что когда-то я считал такие машины настоящим пиком роскоши. Наверное, мне даже доводилось мечтать о столь престижном транспортном средстве, а увидев их сейчас, я больше не испытывал того самого влечения.
В попытке хоть немного себя переубедить, что где-то внутри меня всё ещё живёт ценитель автомобилей, я решил подойти к одному из них и сесть за руль. Мне не составило труда найти незапертую машину, только вот первая разразилась воем сигнализации. Это побудило моих сородичей занервничать и начать принюхиваться, пока я устраивался на кожаном сиденье следующего автомобиля. Для меня его марка осталась неясной, но сам транспорт, безусловно, принадлежал высокому классу.
После того, как дверь захлопнулась, шум снаружи несколько поутих и отдалился. Звукоизоляция радовала, однако в остальном я так и не видел ничего привлекательного. В моём чёрно-белом восприятии мира, обесцвеченная приборная панель выглядела неинтересной и унылой, а в тесном салоне диапазон чутья ограничивался едва ли не до мизерных двух метров. С непривычки мне приходилось ощущать себя наиболее уязвимо, что практически не изменилось, когда я сделал послабление конспирации и снял свою маску.
Увы, но я так ничего и не почувствовал, что заставило бы моё сердце громко стучать от желания вдавить педаль в пол и сорваться с места. Маленькая мужская радость оказалась утеряна. Вдобавок ко всему, перед моим носом витал противный запах каких-то духов или ароматизаторов, изрядно спёртых из-за длительного влияния жары в закрытом пространстве. Для обострённого обоняния это стало настоящей пыткой, так что пребывание здесь больше приносило дискомфорт и раздражение, нежели удовольствие.
“Я просто понапрасну трачу время. Хотя, с другой стороны, мне так-то некуда спешить…” — Подумал я и всё же решил ещё немного посидеть в машине.
