его у позвоночника, рядом с местом, где уже стояла аура. Там сразу проявился новый рунный слот.
На экране открылся список — десяток наименований. Вновь я быстро нашёл то, что искал.
[РАСПЛАВЛЕННЫЙ ПАНЦИРЬ]
• Преумножает текущее физическое сопротивление в 5 раз и конденсирует его в виде дополнительного барьера (до 700 единиц урона)
• Эффект масштабируется от общей сопротивления физическому урону• Стоимость маны: 50
• Перезарядка: 90 секунд
• Время действия: 10 секунд
Понятно. Именно этот эффект и делал Мюрнира таким неуязвимым. Нужно будет как-нибудь проверить, сколько урона в итоге мои шарды наносят, раз они смогли пробить такую броню.
Но моё внимание привлёк другой навык.
[НАВЫК: ПОЛОГ НЕВИДИМОСТИ]
• Доступен только для класса: ТЕНЬ
• Делает пользователя полностью невидимым
• При ментальном сопротивлении ниже 50% противник не способен обнаружить цель без специальных умений
• Стоимость маны: 50
• Перезарядка: 180 секунд
• Время действия: 15 секунд
Это было идеально. В нужный момент — выход, убийство, скрытие. Или спасение.
С остальным разберусь уже по прибытии в новое жилище. Сейчас важнее — двигаться. Я ещё раз осмотрел арену.
Тела безглазых женщин и барабанщиков так и застыли на своих местах. Они не разлагались, не шевелились, не обращали внимания на происходящее. Они будто перестали существовать, растворились внутри себя, став чем-то вроде фантомов. Лисания была права: эти создания не были живыми в обычном смысле. Они были частью воли хозяина, отголоском силы. Помощь, вырезанная из души.
На земле больше ничего не шевелилось. Никаких новых угроз. Ничего интересного тут не осталось.
Я подошёл к телу Мюрнира. Он так и стоял. Стоял мёртвым. Остался, как статуя: мышцы напряжены, шея согнута, будто он всё ещё чувствует бой. Тяжело представить, какую боль он испытал, когда плоть разрывали шарды, но мне было плевать. Он сам выбрал эту арену. Он сам не захотел упасть. И теперь он останется тут навечно.
Пора уходить.
Я ощутил, как тело начало реагировать быстрее. Аура, «Спешка», работала. Движения стали легче, бег — резче. Всё вокруг размывалось. Я вышел из портала.
В последний раз меня обдало ветром арены. Он был холодным. Плотным. Почти живым. Портал захлопнулся с гулом, как крышка гроба.
Я двинулся обратно — измотанный, но живой. С новой аурой, с новыми ранами, с новым пониманием. Я добрался до каторги ещё быстрее, чем шёл туда. Аура и эффект флакона разгоняли меня до предела.
Седой сидел у беседки. Когда я появился, он выдохнул, как будто знал, что я скоро вернусь.
— Пиздец… — пробормотал он. — Лучше бы я тебе не говорил, что там портал.
Я отрицательно кивнул.
— Тот урод, что был там… — сказал я тихо. — Он был опаснее берсерка.
Седой поперхнулся воздухом.
— О чём ты?.. Из твоих слов что я слышал о том чудище из портала он и этот был сильнее его ?
— Я чудом выжил. Если бы он был хотя бы немного быстрее — разорвал бы меня десяток раз.
Он смотрел на меня, будто я вылез из ада. И, возможно, так оно и было. На мне — засохшая кровь, на лице — кровь, пальцы — будто приклеены на скорую руку, руки — будто приколочены к телу. Изо рта пятно засохшей крови.
— Ты чё, на мину наступил?.. — прошептал он.
— Вроде нет.
Мужики начали собираться. Гарри первый подошёл:
— Ебтить… тебя через мясорубку прокрутили?
Я хмыкнул:
— Разговоры потом. Я жутко устал. Нужно вас довести до нового места. Там всё обсудим.
Они начали двигаться. Кто-то с рюкзаком, кто-то — с ящиками, даже матрас привязали к спине. Я закатил глаза:
— Я же сказал — на лёгке.
Седой только развёл руками:
— Уперлись, как быки. Ну… пришлось уступить.
— Есть чё пожрать? А то сейчас упаду замертво.
Он кивнул, достал из-за пояса упаковку.
— АБСХ паёк. Для тебя приберёг, чёртяка.
Я принял еду. Открыл упаковку. Сухой, но тёплый вкус показался почти праздничным.
И повёл ребят в сторону нового места.
Проходя по той самой дороге, по которой мы сегодня шли до каторги, мы наткнулись на знакомое место. Я узнал его сразу. Здесь, среди серых камней и слежавшегося пепла, я закопал Макса и Лео. Погост без крестов. Просто холмы с засыпанной землёй, и кое-где — выступающие тряпки от экипировки.
Чуть поодаль валялись тела гоблинов и саламандр. Их плоть начинала гнить, обугленные участки почернели и начали трескаться, будто плоть пыталась удержаться на костях, но сдалась. Глазницы — пустые. Саламандры разорваны, будто их взрывали изнутри.
Седой замер, увидев эту картину.
— Вот это… ебтить… — пробормотал он. — Чё-то жуткие они. Это всё ты?
— И да, и нет. — Я кивнул на тела. — Часть осталась в портале. Хоб и ведьма. Эти догнивают тут.
Он ещё раз огляделся. Потрогал сапогом обугленную голову гоблина, хрустнуло.
— А здесь… — продолжил я. — Могилы ребят. Макс и Лео. Погибли из-за ведьмы. Лео копьём голову разорвало, Максу… проклятье. Медленно сошёл с ума и в итоге его хобгоблин пригвоздил к дереву.
Седой и мужики молчали, слушая. Ни паники. Ни крика. Просто тихая, тяжёлая тень осела в их глазах. Гарри только пожал плечами:
— Ну что… поделать. Такой теперь уклад жизни.
Он подошёл к телам гоблинов. Смотрел на них, как на часть ландшафта. Как на новую норму.
Мы двинулись дальше. Шли молча. Пыль шуршала под ногами, экипировка скрипела от натяжения, кто-то волок ящик на ремне. Ветер гнал запах старой крови и гари. Иногда слышались звуки — будто кто-то ползёт, но каждый раз это оказывалась ветка или камень.
Через какое-то время мы вышли. Впереди, среди искривлённых остатков старой архитектуры, возвышалось новое жильё. На вышке стоял Кендрик. Рядом с ним — Кира. Он заметил меня первым, махнул рукой. Я кивнул в ответ.
Седой прищурился:
— Ух ты… у них и чистокол, и вышки. Только смердит кровью так, будто тут бойня была.
— А ты бы
