принять. Перенести нельзя.
— Ты хочешь, чтобы наша свадьба зависела от чьих-то экзаменов?
— Я хочу, чтобы после экзаменов ничто не отвлекало нас от медового месяца.
— План, — кивнула я.
— Тогда я пошёл утверждать новое расписание. — Альтаир чмокнул меня в щёку и направился к выходу.
— Декан! — окликнул Уголёк.
— Что?
— Ты не забыл, что я требую на свадьбе отдельную миску со сметаной?
— Помню.
— И чтобы меня называли «почётный гость Уголёк Первый»?
— Будешь просто Уголёк.
— Это дискриминация по видовому признаку!
Альтаир вышел в коридор, но я слышала, как он тихо засмеялся.
Я осталась на кухне одна с котом. Крутила на пальце кольцо из драконьего когтя — оно светилось ровным фиолетовым, в такт моему сердцу.
— Ты будешь хорошей женой, — сказал Уголёк, прыгая ко мне на плечо.
— Откуда знаешь?
— Я котов и жен на помойке видал. Ты — лучшая из всех.
— Ты меня с котом сравниваешь?
— Я тебя с женщиной сравниваю. С той, которая не побоялась взять меня, грязного и больного. С той, которая полюбила дракона, когда он был просто занудой с бумажками. С той, которая спасла академию
— А теперь неси молоко. За помолвку надо выпить. Я — молоко, вы — шампанское.
— У нас нет шампанского.
— Тогда молока всем. Я поделюсь.
Я открыла холодильник, достала банку. Мы сидели вдвоём на подоконнике.
— Знаешь, — сказала я, глядя на закатное небо. — А ведь всё правильно. Помойка, академия, Кассандра, проклятие — всё привело к этому моменту.
— К молоку на закате? — уточнил кот, вылизывая усы.
— К тому, чтобы быть счастливыми.
— Ну, молоко — это тоже счастье. Но то, что ты нашла дракона — тоже неплохо.
— Спасибо, Уголёк.
— Не благодари. Лучше принеси добавку.
Глава 35. Знакомство с Карамелькой
Глава 35. Знакомство с Карамелькой
Я заметила её первой. Белое пятно на фоне серых мусорных баков — такое неуместное, будто снежинка упала в лужу. Кошка. Маленькая, пушистая, с голубыми глазами и дрожащим хвостом. На ее шее был розовый медальон.
— Уголёк, — позвала я тихо, — у нас гостья.
Кот, который рылся в поисках чего-то съестного, замер. Повернул голову. И я впервые в жизни увидела, как мой наглый, ядерный, сметанный генерал-майор потерял дар речи.
Он просто смотрел на неё.
Белая кошка сидела на куче картонных коробок и мелко дрожала. Шерсть свалялась, на боку темнело грязное пятно, но глаза — огромные, напуганные — были чистыми как небо.
— Кто ты? — спросил Уголёк не своим голосом. Мягким. Почти нежным.
Кошка попятилась.
— Не бойся, — я сделала шаг назад. — Мы не обидим.
— Я… я Карамелька, — прошептала она. Говорящая. Ещё одна. — Я была фамильяркой Кассандры. Но сбежала. Давно. Она меня не кормила, била магией. Я живу на помойке, одна.
— Кассандра? — Уголёк подошёл ближе, медленно, осторожно. — Та, которая рассыпалась в пепел?
— Вы её убили? — в голосе кошки мелькнула надежда.
— Превратили в уголёк, — гордо сказал кот. — Я лично чихнул.
Карамелька вздрогнула и отступила ещё дальше.
— Не бойся, — повторил Уголёк. — Я чихаю только на врагов. А на красивых белых кошек я не чихаю никогда.
Я подняла бровь. Уголёк комплименты? Первый раз за всё время.
— Ты правда была фамильяркой Кассандры? — спросила я, приседая на корточки. — Мы не причиним вреда. Мы сами от неё пострадали.
Карамелька осмелела немного. Сделала шаг вперёд, потом ещё один.
— Она меня выбросила, когда я перестала быть полезной. Сказала, что бесполезных кошек не держит. Я живу здесь, ем объедки, сплю в коробках. А вашего кота… — она посмотрела на Уголька, — его все боятся. Я слышала, как крысы шепчутся. «Чёрный генерал идёт». Я думала, вы тоже злой.
— Он злой, — сказала я. — Но только на сметану и на врагов.
— Я не злой, — обиделся Уголёк. — Я принципиальный.
Он развернулся, нырнул в груду мусора и через минуту вытащил оттуда что-то — большой рыбный хвост, ещё свежий, блестящий. Самый лучший кусок, который я видела на помойке за всё время.
— Держи, — сказал он, положив рыбу перед Карамелькой. — Ты, наверное, голодная.
Кошка уставилась на рыбу. Потом на Уголька. Потом снова на рыбу.
— Ты отдаёшь мне? — не поверила она. — Самую лучшую?
— Я котик щедрый, — ответил Уголёк, хотя я видела, как у него дёргается ус. Он сам хотел эту рыбу. Он нюхал её уже полчаса до прихода Карамельки.
Карамелька сделала осторожный укус, потом ещё. Потом начала есть, быстро, жадно, но при этом как-то изящно — не как бездомная кошка, а как бывшая королева, которую научили манерам.
Уголёк смотрел на неё не отрываясь.
— Айза, — позвал он тихо.
— М?
— Ты когда-нибудь влюблялась с первого взгляда?
Я посмотрела на кота. На его жёлтые глаза, прилипшие к белой пушистой незнакомке.
— Кажется, сейчас я наблюдаю этот процесс.
— Она прекрасна, — прошептал Уголёк. — Даже с грязной шерстью. Даже с дрожащим хвостом. Она как сметана в золотой миске.
— Ты сравниваешь кошку со сметаной?
— Это высший комплимент в моём лексиконе.
Карамелька доела рыбу, облизала лапу и посмотрела на кота.
— Спасибо, — сказала она. — Меня никогда никто не кормил просто так.
— Теперь будут, — пообещал Уголёк. — Я лично прослежу.
Он повернулся ко мне.
— Айза, мы берём её. Жить в академию.
— Что значит «мы»? — не поняла я. — Ты не посоветовался.
— Я советуюсь сейчас. Карамелька, хочешь жить в академии? Там тепло, есть сметана, и никто не бьёт магией.
Кошка посмотрела на меня, на Уголька, снова на меня.
— А вы не прогоните?
— Никто не прогонит, — сказала я. — Мы приютили одного наглого кота, приютим и второго.
— Она не наглая, она изящная, — поправил Уголёк. — В отличие от некоторых двуногих.
Карамелька спрыгнула с коробки. Подошла к Угольку, осторожно коснулась его носа своим носом.
— Ты правда не прогонишь? — спросила она шёпотом.
— Клянусь своей сметаной, — ответил кот.
Это было серьёзно. За свою сметану Уголёк мог убить. А тут клялся.
Мы вернулись в академию
