Третий вошедший был облачен в серую робу с накинутым на голову капюшоном. Свет свечей не достигал лица Серого, создавая зловещий образ загадочного мага. Мессир Антренасеко скрывал обезображенную внешность за складками одежды, что, впрочем, вошло потом в моду его поначалу небольшого клана. Антренасеко, в прошлом молодой дворянин – ловелас, потерял красоту на костре Святой Инквизиции, с которого его еле спасли преданные воины. С тех пор его клан стал вечным ненавистником её Матери Церкви, и в ряды Серой Лиги вливались все, кто затаил обиду на близорукий Патриархат. Потом была удача – отважные изгои выбили пограничный замок Туанод из рук ослабленной Инквизиции, и с тех пор мессир Антренасеко чинит всякие неприятные вещи своим кровным врагам, сжигая деревни и подкупая воров из Бреган Дэрт для грабежей и бесчеловечных убийств. Хотя устойчивость положения самой Серой Лиги на Севере вызывает сомнения в окружении таких кланов, как Глефа, Белые рыцари, или тех же Реньюнов – вечных союзников Ренессанса. И как раз недавно на большую политическую арену Севера вышли варвары Остермана, захватив Терноваль и окончив тем самым агонию неплохих торговых партнёров Серых – Ангелов Ночи. Мессир Антренасеко ещё тешит глупые надежды, которым очень скоро придётся пойти на плаху, несмотря на все его, Иридана, уважение к этому сильному человеку.
Четвёртый же гость вызывал у гроссмастера только рвотный рефлекс, не более. Намазанный дорогими кремами, пахнущий букетом различных ароматов, одетый в алую мантию с вышитыми золотыми узорами и одарённый поистине женской пластикой движений и мимики, Линберман, бесил грубоватого в манерах Иридана, чей характер и тело закалились в пламени войн и жестокой политики. Выкормленный няньками и обласканный дворцовыми куртизанками, посол Реньюна имел столько же наглости и жадности, сколько крема и пудры на смазливом лице. Это пугало, с горем пополам окончившее Санпульский Валдайс при помощи мощной протекции богатого деда, ни черта не смысля в военном деле, имело большую наглость лезть во все дыры с идиотскими предложениями, и ко всему прочему заявлять о «правах союзника» в управлении войском. Гроссмастер всерьёз задумался подрезать эту райскую пташку и свалить вину на проклятую Инквизицию. Он так и сделает, если чёртов союзничек заерепенится при проведении важных мероприятий. А сам Реньюн никуда не денется. Он в очень нехороших отношениях с Нейтралз, Сюреалом и теми же Хранителями. Без Ренессанса этот клан сгинет во тьме времён.
– О, мои дорогие друзья! – приветствуя гостей, воскликнул Иридан. В умении врать людям в лицо его могли переплюнуть, быть может, только сами Сеньоры Ренессанса. – Приветствую вас в моей скромной обители!
– Такой же скромной, как и запросы самого гроссмастера? – улыбаясь во всё размалёванное лицо, съязвил Линберман.
– Ну, конечно! Слуга моих Сеньоров должен знать меру во всём! – расплывшись в искренней улыбке, ответил Иридан. «Ох, и чешутся руки тебе голову отрезать», – мелькнуло у гроссмастера в голове.
– Несомненно, несомненно, – продолжая улыбаться, процедил сквозь зубы реньюн.
– Мессир Антренасеко, генерал Сантес, – отвешивая поклоны, бормотал Иридан. – Генерал Аримус. Я рад всех вас видеть! Увы, я не могу предложить вам сесть – иных сидений, кроме моего кресла, в походном шатре не предусмотрено. Однако и сам не стану наглеть и постою вместе с вами! Итак…
– Какого чёрта, Иридан? – рявкнул Антренасеко, пока Линберман расплывался в улыбке и готовился раскрыть льстивый рот.
– Что такое? – опешил гроссмастер. Хоть он и знал обычную несдержанность главы Серой Лиги, но такая резкость была неожиданной.
– Почему условия договора не исполняются? – из-под капюшона рвался разгорячённый бас очень недовольного человека. – Где ваши вспомогательные силы, которые вы обещали отправить к Туаноду, как только выступите в поход? Почему в Арисе всем заправляет ваш комендант, когда по условиям замок должен был перейти под нашу власть? Пять десятков моих лучших магов погибли в сражении, а вы пальцем не пошевелили, чтобы исполнить обещанное! – Антренасеко в гневе тряс руками, за что получил несколько жгучих взглядов Сантеса.
– Ах, мой любезный друг, ну зачем же так волноваться? – мило и слегка застенчиво улыбаясь, проговорил Иридан. – Разве вы не верите моему слову?
– Я никому не верю, уважаемый! Особенно торгашам, и всем, кто им служит. Я хочу сегодня же получить подтверждения того, что вы исполняете договор! – не унимался Серый.
– Увы, события разворачиваются так скоро, что не успеваешь всё охватить усталыми руками и измученным сознанием. Но я могу прямо сейчас предоставить доказательства! – пожал плечами гроссмастер.
– Что? – на этот раз опешил Антренасеко.
– Да вот, пожалуйста, – невозмутимо сказал гроссмастер и достал из-за пояса ярко-голубой кристалл. – Сантария! – произнёс гроссмастер, проведя ладонью над камнем.
Артефакт в руках Иридана засветился ярким сиянием, озарив полумрак шатра. Постепенно свечение стало концентрироваться, от конца кристалла вверх рванул луч и где-то в полуметре от него преобразовался в небольшую сине-голубую сферу, поверхность которой рябила и переливалась. Через какие-то секунды картинка в сфере проявилась, внутри показалось изображение холмистой местности, по которой продвигался строй бойцов с золотым орлом на стяге – символом Ренессанса. Через миг видение в сфере изменилось и на фоне заката показались острые пики гор.
– Узнаёте вершины? – цокнув языком, сказал Иридан.
– Да, несомненно, – уже полностью спокойно и даже дружелюбно ответил глава Серых. – Охранные горы.
– … в кольце которых находится ваш замок, – закончил за Антренасеко гроссмастер. Взмах руки, и видение исчезло. Уснул и кристалл. – Генерал Гастинг очень скоро подойдёт к стенам замка. Встречайте добрым вином. А что касаемо Ариса… Виндердаль! – требовательно позвал Иридан.
– Да, милорд! – прогремел голос в палатке. Полководец Ренессанса применил трансферанс, усилив передачу в тысячи раз.
– Виндердаль, передай все полномочия коменданта представителю Серой Лиги, – приказал гроссмастер.
– Но…
– Никаких но, солдат! – недовольно рыкнул Иридан. – Выполнять!
– Слушаюсь! – громыхнуло в палатке.
– Вы довольны? – мило и приятно улыбаясь, спросил полководец Ренессанса.
Глава Серых замялся и медлил с ответом. Получалось, что он проявил неуважение и необоснованно оскорбил могущественного союзника. А это очень некрасиво и опасно с точки зрения дипломатической этики и здравого рассудка.
