— Не так давно тебя переполняли ненависть и жажда крови Менторов. Не отрицай: меня ты не обманешь. Тот маг — не Ментор, но является врагом, которого ты хочешь пощадить. Куда же делась вся твоя решимость? Как трогательно: задумалась о том, что отнимать жизнь — плохо. Интересно, Хидек этот считает так же?
— Я не собираюсь убивать его, и тебе не позволю.
Впереди виднелось багряное небо и острые скалы. Маленькие островки, окружённые зловонной, мутной и булькающей водой, становились всё шире и шире. Последний столб-указатель, высотой приблизительно в три метра, стоял уже на сухой, испещрённой трещинами, земле.
Девушка оказалась на вершине ущелья; равнину под ним чёрной, ломаной полосой раздирал широкий разлом.
— Ты сильно пожалеешь о своём милосердии, Деми, — твёрдо сказал Атарегам.
* * *
Спускаться с обрыва ей раньше не приходилось. Чудом Деми не сорвалась вниз; потратив на спуск не менее часа, она изнемогала от усталости и тошноты. Ущелье было в своём первозданном виде, и делало своё дело. Еле-еле она добралась до разлома, разрывавшего землю, и заглянула вниз. Он был настолько глубок, что дна не было видно и в помине.
«Не зря его назвали бездонным».
Деми пыталась сообразить, как перебраться на противоположную сторону. Однозначно, ей на такое расстояние не прыгнуть — на глаз, не менее восьми метров от края до края. Моста, конечно же, не было.
Будь она талантлива в колдовстве, перебраться на ту сторону не составило бы труда…Но, как говорится — чего нет, того нет. Значит, остаётся идти в обход и надеяться, что где-нибудь расстояние от края до края окажется меньше.
Солнце — огромный жёлтый круг на безоблачном красно-фиолетовом небе, с каждой минутой исчезал за острыми пиками скал, заснеженных на вершинах. Температура воздуха падала. Ветер громко выл — то усиливался, то затихал.
«Если не перебраться дотемна — быть беде».
Она помнила, что Хидек может объявиться в любой момент, и постоянно оглядывалась. Где-то свалился камень, Деми встрепенулась и подняла голову.
Высоко над ней стоял силуэт. На Хидека он не был похож ни капли, но почему-то казался знакомым; некто, укутанный в тёмный плащ с капюшоном, вовсе не думал таиться и просто наблюдал. Спускаться с такой высоты ему придётся долго. «Пусть там и сидит, — решила Деми. — Сейчас главное — перебраться».
Скалы, валуны, камни. На пути встречались острые, вытянутые зубья; солнце почти скрылось. Больше Деми не могла бежать, и даже идти быстро. Тяжело дыша, полностью мокрая от пота, она с трудом переставляла ноги. Сапоги натирали, каждый шаг причинял боль. Деми наклонилась, чтобы расслабить шнуровку, и села на землю. Ради интереса снова взглянула на вершину ущелья и усмехнулась, вновь заметив человека в плаще. А человека ли?
Через несколько минут она собрала все силы и двинулась дальше, вдоль разлома. И остановилась, пройдя пару метров: тупик. Дорога оканчивалась обрывом — прямо и справа, а слева возвышалась скала. А если Хидек её преследует, совсем скоро они встретятся, и этого не избежать. Решив, что лучше поберечь силы, Деми устроилась на холодном округлом камне — пожалуй, единственным в своём роде, сильно отличающимся от себе подобных.
Долго ждать не пришлось. Даже в полумраке его бело-золотая одежда бросалась в глаза.
Он прихрамывал, по разорванной левой штанине в мелкую вертикальную полоску растекалось красное пятно, одной рукой он придерживал рану на животе. Он не держал осанку как прежде; маска дружелюбия спала, и теперь она видела его настоящее лицо — жестокое и надменное. Хидек остановился в нескольких шагах от Деми, и она потупила взгляд.
— Почему ты напал на меня? — спокойно спросила она. — Ты работаешь на Менторов?
Он не ответил; резким, сильным движением стащил её с валуна и схватил за волосы.
— До чего же мерзкая ты тварь. А казалась милой, — тихо сказал он, стиснув зубы. — Я бы с радостью проучил тебя прямо здесь. Увы — нельзя.
— Хидек. Ты совершаешь большую ошибку! Если сейчас он вернётся…
Он залился смехом, а через секунду снова стал серьёзным. Деми согнулась и тихо взвыла, получив удар под рёбра.
— Кто вернётся? Никому ты не нужна.
Она взглянула на вершину. Незнакомец по-прежнему наблюдал, и вмешиваться не собирался.
Хидек грубо схватил её подбородок и развернул в свою сторону.
— Жаль, что так вышло. Сначала ты мне приглянулась, но нахальность твоя…Я мог бы поработать с тобой. И всего через пару недель стала бы, как шёлковая…Ты даже не догадываешься, как легко люди поддаются перевоспитанию, если делать всё грамотно. Немного голода, калёного железа и колдовства — и результат налицо! Однако, я должен выполнить работу. И, напоследок, — он приблизился, пристально глядя в глаза. — Поделись-ка со мной воспоминаниями.
Холод и дрожь. В голове загудело, безумное давление на виски сводило с ума. Ещё немного, и она потеряет сознание…
Зрачки Хидека расширились. От них невозможно было оторваться, и Деми почувствовала, как он перебирает её воспоминания, внимательно рассматривает в обратной последовательности. Болезненное вмешательство продлилось недолго.
Хидек пронзительно закричал, упал на землю и попятился назад, словно перед ним было чудовище. Атарегам громко и зловеще рассмеялся.
— Вот что бывает, когда лезешь, куда не следует. Готов твой магик! Меня увидел, и в штанишки наложил.
— Хидек, — Деми с трудом поднялась, обхватив рукой живот. Во рту стоял металлический привкус. — Прошу, ответь на несколько вопросов — и я обещаю, что не трону тебя.
Он, отступая, пробурчал что-то невнятное.
— Сг…Сгинь! Не подходи!
— Стой, болван! Там же…
Он оступился. Деми среагировала молниеносно и успела схватить его в последний момент. Хидек повис над пропастью, и был слишком тяжёл.
— Руку! Вторую руку! — кричала она, чувствуя, как его мокрая ладонь выскальзывает. — Живо!
Лицо Хидека было худощавое, щёки немного впалые. Волосы — короткие и растрёпанные, покрытые слоем пыли, а борода недлинная, но довольно густая. И глаза, непонятного цвета, полные безумия, отчаяния и страха.
В резко вздёрнутой руке сверкнуло лезвие. Сталь прошла сквозь протянутую к нему руку помощи, как по маслу.
Истошный крик. Глаза наполнились слезами от обжигающей боли, и она разжала ладонь. Хидек кричал, утопая в темноте разлома. Кричал долго, протяжно, но вскоре крик оборвался.
Деми отползла от опасного края и упала на спину. Правая рука, пробитая насквозь, истекала кровью и стремительно немела.
— Отравлен, — подумала Деми, осознав, что не может двигаться.
