на втором этаже, просторную и светлую, с видом на сад. Слуги принесли деревянную купель с горячей водой, настоянной на целебных травах, и расслабляющие благовония.
Час спустя освежившийся и прекрасно отдохнувший я, следуя за пришедшим вновь слугой, спустился в кабинет Хай Бо. Это оказался кабинет-библиотека. Стены до потолка были заставлены книжными шкафами с фолиантами в кожаных переплётах и свитками в бамбуковых контейнерах. В центре стоял низкий стол из тёмного дерева, за которым уже сидел Хай Бо. Он тоже выглядел лучше. Цвет вернулся к его лицу, влажные волосы были аккуратно убраны в хвост. На нём был скромный халат цвета слоновой кости.
На столе дымились несколько блюд: прозрачный суп с грибами и ростками бамбука, нежное тушёное мясо в глиняном горшочке, овощи на пару. В центре стола стоял небольшой чайник, от которого исходил просто невероятный аромат трав и ягод. Кроме того, я видел, как вокруг него переливается огромное количество светлой Ци.
— Прошу, — Хай Бо жестом пригласил меня за стол, после чего разлил чай по двум маленьким чашкам. — Этот напиток — самое ценное, что есть в нашей семье. Он укрепляет тело и даёт расположение светлых духов. После его употребления ваш следующий сон будет вещим.
— Благодарю, — кивнул я, усаживаясь и беря чашку с этим удивительным напитком. — Никогда не слышал о таком. Его пьют так же, как обычный чай?
— Да, только гораздо реже, — улыбнулся Хай Бо, усаживаясь напротив меня. — На изготовление одного чайника уходит десять лет. А вот перед сном рекомендую думать об интересующем вас вопросе. И светлые духи, наверняка покажут вам всё, что вы хотите узнать.
Мы выпили и начали есть в почтительном молчании, прерываемом лишь тихими комментариями о качестве еды или тонком вкусе соуса. Когда первая острота голода утолилась, а количество выпитых чашек чая перевалило за три, мы перешли к серьёзному разговору.
— Вы сказали управляющему, что ищете материалы, — начал Хай Бо. — Можно ли узнать, какие именно? Я с радостью помогу вам найти всё, что нужно.
Я поставил чашку в сторону.
— «Сердца призрака». Кристаллы, остающиеся после упокоения сильных духов.
Лицо Хай Бо омрачилось, он вздохнул.
— Редкие и труднодобываемые вещи, — он помолчал, задумчиво теребя рукав. — К тому же, практически не пользующиеся спросом. Так что запасов таких кристаллов, думаю, нет ни у кого.
— Ладно, а достать в ближайшее время вы такие сможете? — уточнил я. — У вас же наверняка есть какие-то заказы на духов. В конце концов, вы единственный в городе, кто работает с подобными вещами.
— Есть один заказ, где практически точно можно будет достать такие кристаллы, — он сморщился, после чего вздохнул и наполнил наши чаши. — Но если я его приму, то, скорее всего, он станет для меня последним. Понимаете, мой род — экзорцисты. Наша сила в знании, ритуалах, в чистоте духа и специальных артефактах. Мы видим невидимое, говорим с бесплотным, запечатываем потустороннее. Но наша Ци, наши тела… — он грустно улыбнулся, — они не для прямого боя. Я, например, уже достиг пика девятой звезды ученика. До просветления один шаг. Но вся моя сила заточена на борьбу с духами. Против физической угрозы я слаб, как дитя.
— Понимаю, — кивнул я. — А в этом предполагаемом заказе, какого рода физическая угроза?
Хай Бо отмахнулся.
— Можете не выбирать выражения, тут нет никакого секрета, — он подлил мне ещё чая. — Неделю назад ко мне обратился старейшина семьи Цай. Одна из самых богатых и влиятельных семей в Линьфэне. У них проблемы в родовом склепе. Проблемы серьёзные: и призраки предков, вышедшие из-под контроля, и, по слухам, пробудившаяся нежить. Я отказался. В одиночку — это самоубийство. — Он сделал паузу. — Если вы пойдёте со мной, то я готов взяться за него и отдать вам все «сердца призрака», что мы добудем. Ну и половина оплаты за заказ тоже, соответственно, будет ваша.
— Родовой склеп, — задумчиво произнёс я. — Как правило, это очень личное место. Одно дело — мастер, а другое дело — посторонний человек. Вы уверены, что меня туда допустят?
— Если я представлю вас как моего коллегу, то да. Вы прекрасно показали себя в истреблении нечисти, так что я с лёгкой душой выпишу вам документ о том, что семья Хай провела у вас экзамен на экзорциста. Как глава семьи, я вполне могу это сделать.
Это был шанс. Прямой путь к нужным материалам, да ещё и с щедрой оплатой. И новый, интересный вызов.
— Тогда, — я налил себе ещё чаю и поднял чашку в подобии тоста, — думаю, нам стоит нанести визит семье Цай. Узнать подробности.
Хай Бо ответил широкой, искренней улыбкой и поднял свою чашку.
— За сотрудничество, уважаемый Е Хань.
Мы проговорили с Хай Бо до позднего вечера. Он подробно рассказал о семье Цай, об их родовом склепе, расположенном в восточных предгорьях, и о тех скудных сведениях, которые удалось собрать, не принимая заказ.
— Завтра с первыми лучами солнца я заеду за вами, — сказал Хай Бо на прощание, провожая меня до ворот. — За ночь я подготовлю необходимые артефакты и составлю примерный план. Вы позволите, уважаемый Е Хань, приготовить комплект для экзорциста и для вас? Базовая экипировка: очищающие благовония, защитные талисманы, зелье для временного усиления духовного зрения.
— Не только позволю, — кивнул я. — Но и буду очень благодарен.
— Тогда до завтра, — он низко поклонился. — Пусть светлые духи хранят ваш сон.
Я ответил поклоном и шагнул в вечерние сумерки Линьфэна.
Город погружался в ночь неторопливо и плавно. Лавки закрывали ставни, уличные торговцы свернули лотки, а из распахнутых окон чайных доносился приглушённый смех и звон чашек. Где-то играла цитра, высокие ноты которой взмывали над крышами и таяли в темнеющем небе.
Я шёл медленно, не используя техник ускорения, и впервые за долгое время позволил себе просто расслабиться. Без погони, без страха, без необходимости постоянно оглядываться. Просто идти по незнакомому городу, вдыхать вечерний воздух, слушать чужую, но такую мирную жизнь.
— Зафиксировано снижение уровня стресса на сорок два процента, — прокомментировала Юнь Ли с ноткой одобрения. — Рекомендую закрепить это состояние перед сном. Согласно древним практикам медитации, именно в такие моменты сознание наиболее открыто для озарений.
— Ты о чае, — мысленно усмехнулся я,
