Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
Дверь распахнулась, не дав мне прикоснуться, словно девочка, не позволяющая ее лапать посторонним.
Зал все тот же, королева на этот раз не проявила свою женскость: простые натуры обычно раз в месяц перетаскивают из угла в угол тяжелую мебель, а раз в неделю — столы и стулья, а королева на то и королева, чтобы перестраивать сообразно своему циклу весь дворец, назовем так причуды женского настроения.
Под ногами толстая ковровая дорожка, я пошел по ней тупо и бездумно, потому что вдали у стены со светящимися знаками от пола и до потолка за столом сама Синтифаэль в горестной позе, уперев локти в столешницу и опустив голову на скрещенные пальцы так, что я вижу только золото волос, укрывающих плечи и спину.
Она меня, похоже, не слышит, настолько глубоко ушла в свои думы, я замедлил шаг и приблизился почти на цыпочках, даже дыхание задержал.
Головы она не поднимала, потом голос ее прозвучал так неожиданно, что я чуть не подпрыгнул:
— Конт, мощное биение вашего сердца слышно и в соседнем зале.
Я пробормотал:
— Что у вас за стены… Хотите, пришлю каменщиков, пусть добавят хотя бы ряд кирпичей? Можно два, только скажите.
Она медленно подняла голову, строгие глаза сейчас наполнены такой печалью, что я сделал шаг и, оказавшись рядом, преклонил колено.
— Ваше Величество! Я, как ваш вассал… только скажите! Я не могу видеть, как вас что-то печалит на этом свете!
— Во многом знании много печали, — произнесла она кротко, — потому это все внутри нас, конт.
— Ваше Величество, — сказал я уже не так пламенно, даже голос приглушил до шепота, — а почему мне сказали, что с вами нельзя разговаривать?
Печаль оставалась в ее глазах, а теперь еще и на губах появилась невеселая улыбка.
— Это… традиция. Древняя традиция.
— Но, — проговорил я, — если ее нарушить, гром не грянет?
Она улыбнулась совсем грустно.
— Разве что внутри нас. Потому нельзя. Но я иногда… Нет, только с вами, конт, а раньше разве что в мыслях. Не знаю почему… Наверное, потому что вы несете нам что-то новое.
Я прошептал:
— Но ревнители традиций против?
Улыбка покинула ее лицо, глаза остались печальными, но вместе с тем и привычно строгими.
— Вы быстро схватываете, конт.
— Жизнь такая, — ответил я. — Если не схватишь, тебя самого схватят. И употребят. В смысле, сожрут с костями. Вот уж не думал, что у эльфов, что и сейчас еще кажутся на одно лицо, могут быть разные мнения.
— Мнения могут, — ответила она, — однако действуем все одинаково.
— Мне всегда муравьи нравились, — согласился я. — Вот уж поистине коллективизм, самоотдача, все мысли только о благе Отечества, ничего личного… Однако, Ваше Величество, раз уж заговорили, может быть…
Она прервала:
— Встаньте, конт. Для вас этот жест достаточно необычен, чувствуется издали. Это перед вами преклоняют колени, так?
Я поднялся, поклонился.
— Ваше Величество, позвольте…
Она и бровью не повела, когда на столе начали появляться хрустальные фужеры из тончайшего стекла изумительной работы, затем хрустальные вазы и вазочки из стекла потолще, уже с умело вырезанными гранями, чтобы выглядели наполненными живым огнем.
Никогда еще я так не старался, как создавая этот парадный столовый сервиз, так и наполняя самым изысканным и нежнейшим, что только пробовал в жизни.
Бесконечно прекрасное лицо Синтифаэль оставалось неподвижным, только красиво вырезанные ноздри геометрически правильного носа пару раз дрогнули, улавливая ароматы не просто незнакомые, а предельно тонкие, изысканные, строгие, без намека на чувственность, а только исполненные предельного артистизма и невероятного изящества.
— Неужели, — проговорила она медленно, чтобы не выдать изумления, присущего простым натурам, — это могут создавать люди?
— Могут и больше, — ответил я честно. — Просто я никогда не увлекался чревоугодием, потому знаю о нем мало.
— Это очень немало, — произнесла она с расстановкой.
— Ваше Величество, — сказал я, — не рискуя предлагать вам блюда из мяса, птицы и рыбы… вдруг вы против, к тому же на ночь это вредно, я ограничился легким десертом. Прошу вас, окажите мне огромную честь, отведав это вот…
Она улыбнулась одними глазами, даже в личных покоях оставаясь королевой, что помнит о своем величии.
— Благодарю вас, конт.
— Это мой долг, — заверил я, — быть полезным королеве всеми своими фибрями. И чужими тоже, я же конт, не что-то беспородное…
Она деликатно брала нежными пальчиками рассыпчатое печенье, пробовала пирожные, я их наготовил хоть и по одной штучке, но с полсотни, столько даже сэр Растер не съест, а потом придвинул к ней изящную вазочку.
— Ваше Величество…
Там высится сказочно прекрасный дворец из мороженого разных сортов; Синтифаэль бросила на меня загадочный взгляд, моментально уловив, что это и есть ее домик, который так любит перестраивать.
— Это тоже пирожное? И его можно… есть?
— Это мороженое, — уточнил я. — Тоже как бы подвид пирожного, только несколько иного склада. Ваше Величество, а как ваши ревнители старых традиций относятся к идее, что эльфы могли бы соприкасаться с людьми… поближе?
Она деликатно подбирала серебряной ложечкой мороженое с краев, где оно подтаяло, словно ведет подкоп сразу со всех сторон, и ответила, не глядя в мою сторону:
— Отрицательно.
— Насколько?
— Абсолютно, — ответила она.
— А вы сказали им, — напомнил я, — что в ряде районов, гм, эльфы даже заходят в города и села людей, чтобы купить нужные им вещи?
Она кивнула, снова не переводя взгляд на меня.
— Они ответили, что те эльфы уже вымирают. Потому и.
— Вымирают, — спросил я, — потому что общаются с людьми?
— Это тоже, — произнесла она. — Хотя, если бы не начали вымирать, не пришли бы к людям. А так вымирание только ускорилось. А мы вот не вымираем! И все потому, что свято храним древние обычаи.
— А с какого момента считать вымирание? — спросил я. — Простите, Ваше Величество, но скажу кощунственную вещь, только не бейте… а если уж очень сильно восхотите, то не по голове… ладно, бейте и по голове, вам все можно, вы ж королева и очень красивая женщина, просто изумительно красивая, таким все можно… Ага, я про вымирание. На мой взгляд, оно у вас уже началось. И давно. Но идет так медленно, что вы привыкли и даже не замечаете, что когда-то эльфы правили всем Великим Эльфийским Лесом, а теперь только огрызком, да и тот простые крестьяне уничтожают, освобождая себе место под пашни и огороды.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92
