Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
— Каммабарк?
— Огненный порошок — его используют в ракетах и пушках. Лучше действует в смеси с черным порохом. Обращаться с ним надо осторожно — пересушенный, он может взорваться сам по себе.
— Полагаю, против Белых его не используешь, — замечает Доррин.
— Да, они доки по части магического огня, — холодно произносит Рейса.
Яррл несколько раз кашляет.
— Мое прошлое для Доррина не секрет. Он весьма наблюдателен.
— Хотя и не во всем, — добавляет Петра.
Лидрал, неожиданно поперхнувшись, прикрывает лицо кружкой. Рейса смотрит на Доррина и качает головой.
— С женщинами надо держать ухо востро, — ворчит Яррл с набитым ртом. — Языки у них как бритвы: нам с ними не тягаться.
— Бедный папа, — ухмыляется Петра.
Допив пиво, Яррл резко поднимается из-за стола.
— Пойду, загляну к Гилерту.
— Он сулит тебе работу?
— Он глава совета местных торговцев.
— Ну... может, что и закажет... — Рейса пожимает плечами и обращается к Лидрал: — Как ты думаешь?
— По мне, так надежней было бы обратиться к кому попроще. Хорошая работа за не слишком высокую плату — в этом больше заинтересованы мелкие торговцы.
— Возможно, одно другому не помеха, — размышляет вслух Доррин.
— Что ты имеешь в виду? — с недовольным видом осведомляется кузнец.
— Поблагодари господина Гилерта за честь и спроси, не подскажет ли он, кому из мелких торговцев может понадобиться хорошая кузнечная работа. Таким образом, ему не придется говорить «нет» и он не обидится, подумав, будто ты избегаешь его или пренебрегаешь им.
— Я подумаю об этом, — говорит Яррл и поворачивается к Петре: — Дочка, ты лошадь почистила?
— Да, папа.
— Хорошо.
Тяжело ступая, Яррл выходит из комнаты.
— Не налить ли тебе еще похлебки? — спрашивает Рейса у Лидрал.
— Спасибо, я давно так не наедалась. Вот что значит домашняя еда, — отвечает та, слегка откинувшись на спинку стула.
На крыльце звякает цепочка, и Доррин улыбается.
— Не останется ли каких-нибудь объедков для Зилды?
— Этой маленькой обжоры? Что-нибудь найдем.
Рейса соскребает в щербатое блюдо остатки со своей тарелки, а затем добавляет к ним кусочек хлеба. Доррин выносит блюдо и, погладив козочку, возвращается. Лидрал встречает его возле двери.
— Посиди, побеседуй со своей знакомой, — говорит Рейса, указывая на табуреты под навесом.
— Как поживают твои друзья? — спрашивает у Доррина Лидрал.
— Кадара и Брид? Они поступили на службу в Спидларскую стражу, в здешний гарнизон. Сейчас рыщут где-то в низовьях Элпарты, разбойников ловят.
— А виновник их появления, скорее всего, Фэрхэвен. Нынче воры объявились там, где о них прежде и не слыхивали. Пропадает скот. Фэрхэвен потребовал от префекта принять меры, но префектовы отряды никаких шаек так и не обнаружили. Это стало для Белых одним из предлогов для того, чтобы занять равнины.
— Ты уверена, что Фэрхэвен покорит весь восточный Кандар?
— Думаю, так оно и будет. Но я стараюсь выбросить это из головы — своих забот по горло. Торговля — дело нелегкое.
— Ты, вроде бы, справляешься.
— Сам видишь, как я справляюсь — перебиваюсь с одной повозкой и лошадью, верчусь как белка в колесе, а половину выручки отдаю Фрейдру, чтобы ко мне не слишком внимательно присматривались. Политика, будь она проклята.
Доррин молча смотрит в стену, не зная что и сказать. Ему-то Лидрал всегда казалась уверенной в себе, знающей и удачливой.
— Ты дал Яррлу весьма толковый совет, — говорит наконец Лидрал, повернувшись на крепком табурете. — Как ты до этого додумался?
— Ну, по-моему все просто. Влиятельные люди не любят, когда у них просят денег или работу. И не любят неожиданностей, зато им нравится, когда к ним обращаются за советом.
Доррин мягко отстраняет Зилду от своих штанов, пока козочка не проела в них дырку. Писк москита заставляет его нахмуриться. Доррин пытается отпугнуть насекомое защитными чарами. Жаль, что, увлекаясь машинами, он не слишком внимательно читал те отцовские книги, которые помогли бы ему управиться с алчными летучими любителями крови рыжих кузнецов-целителей.
Цепочка снова бренчит; на сей раз Зилда пробует на вкус сапоги Лидрал.
— Ты добрый. Хотя и упрямый, — Лидрал умолкает, а потом добавляет: — Так как насчет письма родителям?
— Наверное, стоит попробовать, — отзывается юноша. Он сидит неподвижно, и козочка, прыгнув к нему на колени, сворачивается клубочком. Ветерок с Закатных Отрогов, пахнущий овцами и дождем, нежно ласкает его лицо. — Почему ты сюда приехала?
— Сам ведь знаешь.
— Мне еще о многом надо подумать, — говорит Доррин после очередной паузы. — И я действительно очень хочу делать машины.
— Понимаю. Но тебе стоит подумать и о том, как делать деньги.
— Зачем?
— А как иначе ты сможешь приобретать металл и прочие необходимые материалы?
— Да, об этом-то я и не подумал, — смеется Доррин. — И что ты предложишь?
— Я? Я всего лишь бедная торговка.
— А чем ты вообще торгуешь?
— Разными вещами, но по большей части — редкими и высококачественными.
— Как раз такие товары в последние века вывозились с Отшельничьего.
— А что еще стали бы покупать у Черных?
— Я мог бы выращивать пряности, это у меня неплохо получается. И... не сможешь ли ты продать какую-нибудь мою модель как игрушку? Они все неплохо сработаны.
— А тебе не жалко?
— Я же не собиратель. Некоторые из них уже сослужили свою службу. Они не стали или не захотели работать так, как было задумано.
— Надо же!
— Это обычное дело. Сначала я проектирую машину, потом строю модель и испытываю. Проще испытывать на моделях, чем строить большущую машину без всякой уверенности в том, что из этого выйдет толк. Конечно, как правило, модели работают лучше, чем машины в полную величину, но если модель не работает как надо, то машина и тем паче не будет.
— Доррин, тебе безразлично?
— То, что ты приехала? Нет, я рад тебе, хотя и не мог бы сказать почему, — он ухмыляется, зная, что в темноте она этого не УВИДИТ. — Ты ведь малость постарше меня.
— И поопытнее.
— Что есть, то есть.
— Ну, на этом и закончим, — говорит Лидрал, поднимаясь — Я уезжаю завтра спозаранку, а тебе еще нужно написать письмо.
Придя к себе, Доррин зажигает лампу, достает из шкатулки листок пергамента, находит чернила и перо. Потом, подкрутив лампу, разглаживает листок. Не зная, с какого обращения начать, он оставляет сверху свободное место и начинает старательно выводить слово за словом.
У меня все хорошо, я работаю в Дью, подмастерьем у кузнеца. Кузнец — человек грубоватый, но не злой, и я научился у него столькому, что Хегл бы, наверное, не поверил. Во всяком случае хорошее железо больше не порчу. Надеюсь, Хегл будет рад узнать, что его уроки не пропали даром.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
