– Вы опять торопитесь, Гарольд, – ответил Кастига. – Пока это только догадки, и делать из них определенные выводы преждевременно.
Но следы упорно вели в эльфийский лес. Больше того, когда он оказался в пределах видимости, погоня повернула именно туда. Гарольд и Мигель дошли до края оврага и остановились.
– Сомнений нет, Нэвил спустился именно здесь, – сказал Кастига. – Да и орки тоже последовали за ним.
– Можно ли допустить их сговор с эльфами?
– Пожалуй, нет. Хотя в нынешней ситуации ничего полностью исключить нельзя. Я не знаю, на чьей стороне выступают Менестрель и Странник. Филин не упоминал о них ни как о союзниках, ни как о противниках.
– Тогда повторю свой вопрос: что может ожидать Нэвила там?
– Если эльфы вошли в союз с орками, то ничего хорошего. Я не верю в это, но все же не отвергаю и такой вариант. В остальных случаях возможны варианты, а их множество.
– Мы можем помочь ему хоть чем-нибудь?
– Сейчас практически ничем. Если мы спустимся вниз, то нас уничтожат в любом случае. Надо возвращаться в Боутванд. Вы ждите на "Заре Заката". Вполне возможно, что эльфы отпустят Нэвила, если Менестреля и Странника нет сейчас в Гюль-Араме. Вообще-то они стараются не обострять отношений с людьми без особой на то надобности. Ну а если принцесса и ее союзник находятся там, то мы, возможно, скоро узнаем об их планах относительно наследника Авеля. Мне необходимо встретиться с Филином. Сейчас окончательно прояснить ситуацию может только он. Кроме того, я должен известить его о смерти лорда Эдварда. Если подтвердится предположение, что часть членов Совета Пира развязала открытую войну, то он должен узнать об этом первым.
К Нэвилу подошел высокий светловолосый эльф, одетый в короткую зеленую тунику, облегающие замшевые штаны и высокие мягкие сапоги. В руке у него был серебристый, красиво изогнутый лук.
– Что ты здесь делаешь, мальчик? – строгим голосом спросил он. – Ты разве не знаешь, что по мирным соглашениям, заключенным по окончании Войны Народов, никому, кроме эльфов, не разрешается посещать этот лес?!
Обращение "мальчик" слегка покоробило Нэвила, но он постарался не подавать виду, что это задело его.
– Я не собирался нарушать никаких соглашений, – стараясь войти в роль невинно пострадавшей жертвы, жалостным голосом проговорил он. – На меня напала банда орков и, убегая от них, я прыгнул в овраг. Я даже не задумывался над тем, что это ваш лес. Просто спасал свою жизнь.
– Ты можешь лишиться её, если сию же минуту не покинешь Гюль-Арам, – коротко отрезал эльф. – Твои враги уничтожены, так что никакой угрозы для тебя больше не существует. Уходи.
– Я бы с радостью исполнил вашу волю, но, увы, сейчас просто не в состоянии этого сделать, – сокрушенно покачав головой, ответил Нэвил. – Во время падения я повредил себе ногу, и теперь не могу сделать ни шага.
– Не будь так суров, Фармиль, – раздался женский голос, и вперед вышла прекрасная эльфийка, одетая в длинное белое платье. – Разве ты не видишь, что наш юный друг нуждается в помощи?!
– Но, сестра… – попробовал возразить тот, кого женщина назвала Фармилем, но под её властным взглядом тут же замолк.
– Как твое имя, юноша? – ласковым голосом спросила эльфийка.
– Нэвил. – ответил он, и тут же торопливо добавил: – Нэвил Хаггард.
– Вот как? Интересно. А я принцесса Альвана. Не возражаешь, если я осмотрю твою ногу?
– Я был бы счастлив, – смущенно пробормотал юноша, – Но стоит ли Вам, столь высокородной даме, самой заниматься этой грязной и неприятной работой?
– А ты неплохо воспитан, Нэвил, – улыбнулась принцесса. – Сразу видно, что провел некоторое время при дворе императора и даже изучил придворный этикет. С точки зрения эрегонских вельмож ты, возможно, и прав. Никто из них не стал бы сам заниматься исцелением совершенно незнакомого им человека. Но ты не знаком с нашими обычаями. Для нас, эльфов, исцеление – это не грязная работа, как ты выразился, а особая привилегия, которую имеют члены королевской семьи. Мы заслужили ее своими знаниями и способностями.
– Простите, принцесса, я не хотел Вас обидеть.
– Называй меня просто Альвина. Все эти титулы имеют какое-то значение лишь в официальной обстановке. И ты совсем не обидел меня, а просто дал возможность пояснить некоторые различия, которые существуют между нашими народами. А теперь разувайся. И убери, наконец, свой меч. Сейчас ты находишься среди друзей.
Нэвил смущенно улыбнулся, вложил меч в ножны и стал развязывать мокасин. Сняв обувь, он с досадой подумал про себя, что нога могла бы быть и почище. Выглядела она тоже не самым лучшим образом. Ступня распухла и покраснела, малейшая попытка пошевелить ею отдавалась резкой болью.
Принцесса Альвина легко присела рядом с ним и провела своими длинными, изящными пальцами по больному месту. Ее ладони были теплыми и бархатистыми. Казалось, что от одного этого, почти воздушного прикосновения боль уже понемногу отступает.
– Ничего страшного, – ободряющим голосом произнесла принцесса. – Кости целы, у тебя просто вывих стопы. Сейчас я быстро вправлю ее на место.
Она охватила пальцами ступню Нэвила, и тот заранее стиснул зубы, поскольку знал, что процедура эта весьма болезненная. Но то, как провела ее Альвина, вызывало по меньшей мере восхищение. Всего несколько неуловимых движений, и сустав прочно встал на свое место, причем абсолютно без боли.
– Невероятно! – восторженно произнес Нэвил. – Вы действительно великий целитель! Я так благодарен Вам!
– Погоди с благодарностями, нетерпеливый юноша, – улыбнулась принцесса. – Лечение еще не закончено.
Она положила ладони на стопу Нэвила, закрыла глаза и неожиданно запела. Песня была настолько удивительна и прекрасна, что он слушал ее, затаив дыхание, боясь хоть малейшим движением разрушить эту неповторимую гармонию звуков. Никогда раньше ему не приходилось слышать ничего подобного. Казалось, что устами этой прекрасной женщины поют сами боги, настолько возвышенным и неземным был ее голос. Пение продолжалось минут пять, после чего Альвана открыла глаза и своим бездонным взглядом посмотрела на юношу. Сейчас в нем читалась не только успокаивающая ласка, но и мудрость, накопленная эльфийской принцессой за бесконечно долгую по человеческим меркам жизнь.
– Вот теперь ты и в самом деле здоров и можешь благодарить меня, – неожиданно рассмеявшись, весело сказала Альвина.
Повинуясь внезапному порыву, Нэвил взял руку принцессы в свою ладонь и с нежностью поцеловал ее.
