это сделать? Это устройство было сложным. На его сборку ушло время. И время для работы, потому что, как мне кажется, это должно было вскипеть и вызвать реакцию. Но они этого не ожидали и не понимали. Некоторые подверглись его воздействию и, я думаю, они не знали. Они вдыхали это, затем занимали посты на деревьях или… или спускались к реке, прежде чем наступали последствия.
— Как тот человек, которого мы нашли в воде.
— Но затем ситуация достигла критической точки. Все вокруг начало меняться, очень быстро. Некоторые убежали, но далеко им уйти не удалось. — Мои глаза обшаривали темные деревья. — Я думаю, он хотел их убить. Всех их, всех сразу.
— А послание, которое он оставил? — спросила Мало. — Что могли означать эти знаки?
— Вероятный ответ таков, — медленно произнес я, — он оставил его не для нас.
— Тогда для кого?
Мои глаза затрепетали, и я вспомнил встревоженное лицо иммуниса Грелина.
— Для того, кто разбирается в кодах, — сказал я. — Нам нужно, чтобы Грелин и Теленаи начали говорить нам правду.
— Что ты имеешь в виду?
— Ограблен сейф апотов. Вор уносит свою добычу в джунгли и там создает оружие, похожее на кровь титана? Оружие, которое мгновенно убивает полсотни человек? Если это то, что хранится и тайно вывозится из Ярроудейла в обычных горшках, то поднимется настоящий переполох, когда люди найдут…
Я замер на полуслове, вглядываясь в кусты.
— Что это? — спросила Мало.
Я стоял совершенно неподвижно, изучая заросли папоротника, цветущего прямо у тропинки. Посередине был разрыв, как будто кто-то наступил на него. Но что-то в моем сознании подсказывало мне, что так быть не должно.
Мои глаза затрепетали, и я просмотрел свои воспоминания о том, как впервые прошел по этой тропинке. Я вспомнил тот же самый папоротник — я видел его в последний раз, когда мы приближались к поляне, но тогда он был целым и невредимым. И я был последний в шеренге, поэтому знал, что ни стражи, ни Тангис к нему не притронулись.
Я снова начал идти.
— Иди, — небрежно сказал я Мало. — И иди непринужденно, если сможешь.
— Почему? — спросила она.
— Не оглядывайся, — сказал я. — Просто продолжай идти со мной.
Я внимательно изучал зелень вокруг нас, пока мы следовали за другими стражами. То тут, то там я замечал сломанные ветки или погнутые листья там, где, как я знал, их не должно было быть.
— Мы здесь не одни, — тихо сказал я Мало. — Шлемы, которые вы носите, ослепили вас. — Я положил руку на рукоять своего меча. — Я вижу, как вокруг нас ломаются листья и папоротники изгибаются.
Однако Мало испуганно повернулась и посмотрела на меня:
— Как будто кто-то прошел по этой тропинке вслед за нами?
— Да, и они, возможно, все еще наблюдают за на…
— Нет! — сказала она. Затем, взревев: — Нет, дурак, не за нами! Лодка, лодка!
Она крикнула что-то по-пифийски своим стражам и пробежала мимо них, и все они вместе выхватили свои короткие мечи и луки и бросились к реке. Тангис прокричал мне какой-то вопрос, но я не обратил на него внимания: моя рука снова разблокировала рукоять меча, я вытащил клинок и погнался за ними.
И тут я услышал это: крики и вопли битвы, доносившиеся из-за деревьев. Я понял, чего боялась Мало — контрабандисты могут напасть не на нас, а на нашу лодку, которая была гораздо более уязвима, и тогда мы могли бы застрять здесь, заблудившись в этом искореженном лесу.
Я бросился через кусты, щурясь сквозь запотевшие окуляры своего защитного шлема; все джунгли превратились в размазанные листья и тени. И тут, без предупреждения, среди деревьев появились фигуры: тощие зеленоглазые мужчины с зелеными губами, поднимающиеся из подлеска и размахивающие короткими мечами и копьями. Я понял, что мы, должно быть, наткнулись на них, когда атаковали. Они повернулись и набросились на нас, вопя как безумные.
Затем все погрузилось в шум и хаос. Стражи рассыпались, растворились в джунглях, чтобы сразиться с нашими противниками. Каким-то образом в вихре криков и листьев я обнаружил, что меня отделили, а затем увидел, что меня окружили трое нападавших: один справа от меня, двое слева.
Я оглядел их. Они были нетренированными, усталыми, обезвоженными: я мог судить об этом по их движениям, по костлявости запястий, по потрескавшейся коже вокруг губ. И все же, несмотря на слабость, они не колебались. Один из мужчин слева от меня перепрыгнул через заросли папоротника и замахнулся на меня своим коротким мечом. Я увидел, как ржавое лезвие устремилось в мою сторону, и в моей голове раздался голос, спокойный и сдержанный.
Возможно, это единственные свидетели того, что произошло. Выводи из строя, но не убивай.
Мгновенно воспоминания о тренировках влились в мои мышцы, и я начал двигаться, пританцовывая, парируя его выпад и одновременно уходя от человека справа от меня. Я подождал, пока первый нападающий нанесет новый удар, и сделал круг влево, принимая стойку для атаки.
Он двинулся вперед, но его рука с мечом была слабой, а хватка — неубедительной. Я легко отбил его выпад, обнажив нижнюю часть его тела. Мой клинок вонзился в плоть над его правым коленом, разорвав связки, затем полоснул по плечу — я предположил, что правая рука была у него доминирующей, — и он с криком упал на землю.
Второй нападавший остановился, напуганный тем, как быстро я уложил его товарища, но человек, шедший позади него, этого не сделал, метнув в меня короткое копье, прежде чем приблизиться. Обычная тактика — я тренировался отражать такие удары — и мое тело ожило, воспоминания наполнили мышцы тренированными движениями, и я отбил копье плоской стороной клинка.
Однако мой удар был слишком медленным — вероятно, из-за защитного шлема, — и копье не отлетело в сторону, а резко повернулось и ударило в мой защитный шлем, сместив его вправо, так что я больше не мог видеть.
Я пошатывался, все вокруг превратилось в мерцающие тени.
Мне следовало бы потренироваться в шлеме, подумал я. Следовало бы практиковаться во всем этом в худших условиях.
Атакующий двинулся на меня, пытаясь воспользоваться моей уязвимостью. Я едва разглядел его стойку сквозь стекло шлема и угол наклона его клинка. Мое тело отреагировало — быстро, но слепо.
Я почувствовал, как мой зеленый меч скользнул вперед и встретился с его клинком под ожидаемым углом; затем я толкнул его, смещаясь, подставляя плечо под удар и перехватывая его клинок своей гардой — движение легкое, знакомое…
Я не мог остановиться. Я почувствовал, как острие моего
