Мира успела вцепиться в Фея. Вернее, в его уцелевший рукав, так что, когда их разнесло в разные стороны, эта часть рубашки осталась при ней. Бармаглот огорченно заверещал, расставил пошире лапы и вознамерился плюнуть в нас еще одним шариком.
Откуда-то из-за угла внезапно раздался полный ужаса крик. Монстр подавился шариком, закашлялся и, взмыв в воздух, улетел, обиженно хлопая крыльями. То ли ему крики аппетит перебили, то ли он решил, что тот, кто сейчас жрет кричащего, позднее может переключиться и на него.
Фей и Мира повскакивали на ноги, я же, наоборот, шлепнулась на пятую точку. Крик повторился, еще более долгий и отчаянный. Мы, не сговариваясь, кинулись в ту сторону: монстры так не кричат.
Я сама не поняла, как снова поднялась в воздух, и, опередив коллег, первой оказалась в переулке, полузаваленном обломками разрушенного здания. Уже знакомое нам малиновое желе по шею засосало в себя хрупкую девичью фигуру, и теперь его зубастый рот открывался все шире и шире, словно готовился заглотить жертву целиком.
Сработали какие-то странные рефлексы, есть подозрение, что вовсе не мои. Крылья резко сложились, и я штопором рухнула вниз. Между пальцев, откуда ни возьмись, заиграли языки пламени. Огненный шар заставил тварь визгливо дернуться. Черным росчерком сверкнул хвост, с силой ударяя по малиновой субстанции. Та завизжала еще громче, съеживаясь, чтобы спрятать задымившийся кусок тела. Зубы сомкнулись в миллиметре от подрагивающего кончика, а тот воспользовался этим, чтобы проткнуть один из вращающихся глаз. Желе гневно зашипело и начало быстро просачиваться сквозь камень, тая на глазах. Освобожденная жертва пошатнулась, и я поспешно подхватила ее под локоть.
— Сабрина! — вдруг отчаянно закричал Фей. — Отойди от нее немедленно, это…
Девушка вскинула голову, и на меня уставились ярко-синие глаза такой бесконечной глубины, что я почувствовала, как проваливаюсь в них, словно в морскую пучину. Белые с голубоватым отливом волосы вдруг зашевелились, зазмеились по моей руке, вплотную притягивая к мраморно-бледному лицу, в ушах зазвучал шум прибоя, а сквозь него слышался странный шепот: то ли действительно это были какие-то слова, то ли это сознание пыталось превратить бессмыслицу во что-то значимое.
Помогу… остановить… смерть…
Наваждение исчезло так же внезапно, как и возникло. Девушка отшатнулась, тряся обожженной кистью, а затем ее отшвырнуло в сторону. Передо мной возник Фей, схватил за плечи, обеспокоенно заглядывая в глаза, и нервно встряхнул:
— Саби, ты в порядке? Слышишь меня?
Я изумленно сморгнула.
— Слышу, конечно, ты чего панику развел? — Я перевела взгляд за его спину, где Мира невозмутимо прижимала к шее девушки лезвие своего кинжала.
Ее тело было опутано уже знакомой серебристой сетью, синие глаза смотрели равнодушно, а тонкие, бледные до синевы губы кривились в презрительной усмешке.
— Это сирена, — облегченно выдохнув, пояснил маг. — Самая коварная тварь Астрала. Она даже взглядом способна мозги запудрить так, что до конца жизни будешь считать себя тумбочкой, а уж если заговорит…
Мира, услышав мага, убрала кинжал и поспешно завязала сирене рот феевским рукавом.
— Но… — Я снова озадаченно посмотрела на связанную девушку, отнюдь не похожую на вселенскую угрозу. — Мне показалось, она просто хотела поблагодарить. И помочь.
Фей оглянулся с сомнением. В синих глазах не отражалось ничего, они были пусты и невыразительны, как стекляшки. Но стоило нам встретиться взглядами, как в них вновь засияла увлекающая за собой бездна и отголоски все того же морского прибоя: помогу остановить смерть. Не знаю, чью смерть она имела в виду, но начинание определенно благое.
— Освободи ее, — решительно заявила я, протягивая ладонь к сетке, словно надеялась ее распутать.
— Саби, стой! — Фей схватил меня за руку. — Она очень опасна. Не только гипнотическим взглядом и чарующим голосом. Возможно, даже еще больше тем, что сирены — пророчицы.
— У нас уже есть одна, ты же от нее не шарахаешься! — возмутилась я.
— Мира — предсказательница, а не пророчица. Будущее, которое она видит, нестабильно, его можно изменить. То же, что озвучит сирена, свершится, и этому никто не в силах помешать.
— И кто тебе сказал, что она не нагадает нам сейчас долгую и счастливую жизнь? — Я выдернула руку. — Мы ее спасли, может, она просто хочет отплатить тем же. Освободи ее. Пожалуйста.
Фей еще какое-то время поиграл со мной в гляделки, но в итоге сдался. По мановению руки сеть растаяла в воздухе. Сирена неспешно поднялась на ноги и сдернула повязку.
— Иногда люди не так глупы, как кажутся, — произнесла она неземным, мелодичным, но словно звучащим откуда-то из глубины голосом. Создавалось странное ощущение, что шевеление губ и слетающие с них звуки никак не соотносятся друг с другом.
— Если мне хотя бы покажется, что ты… — начал Фей, стараясь не смотреть девице в глаза.
— Да-да, конечно, — невыразительно отозвалась та, откидывая волосы за плечи и устремляя на меня бездонно синий взгляд.
— Послушай… — Я поежилась, уже не считая спасение сирены такой уж прекрасной идеей. Отчего-то сирена теперь вовсе не казалась несчастной и беспомощной. Скорее, пугающе-хищной. И что на меня нашло? Может, она и правда голову задурила. — Нас случайно занесло в Астрал, помоги выбраться, и мы квиты.
— Нет. — Сирена отвернулась и зашагала прочь, серебристо-зеленое одеяние струилось за ней хвостом, сверкая, как чешуя. — За спасение жизни можно расплатиться только спасением жизни. Выбирайтесь сами.
— Гадина, — негромко фыркнул обычно куда более толерантный Фей. — Навешала лапши на уши и свалила, хоть бы спасибо сказала. Надеется, поди, что мы здесь помрем и расплачиваться не придется.
Однако девица его услышала. Она замерла и медленно обернулась всем телом. Длинные волосы взметнулись вверх, извиваясь, как змеи на голове Медузы Горгоны.
— Вы не умрете здесь. — Голос слегка изменился, в него добавились тягучие медовые нотки, обволакивающие и дурманящие сознание. — Вы скоро вернетесь домой. И совершите величайшее злодеяние. Никто не сможет остановить разруху. Но я помогу остановить смерть.
С этими словами она растаяла в воздухе, словно ее и не было.
— Накаркала-таки, — почти простонал Фей, запуская пальцы в волосы. — Ну что, Сабрина, довольна?
Я посмотрела на него несколько смущенно.
— Да ладно, чего она такого сказала… кто знает, может, мы случайно рыбок в аквариуме голодом заморим, и для нее это величайшее злодеяние. А разрухой станет потоп, который мы устроим, пытаясь их выловить. Вот нашу смерть она и остановит, когда нас Князь будет убивать…
