Как ни крути, похоже, придется Т тащиться к ведьме и включать свое знаменитое обаяние. А это удовольствие ниже среднего. Нет, ведьма не была уродлива, и, может быть, Т когда-нибудь пришло бы в голову снизойти до лесной отшельницы (раз уж в лесу других женщин все равно не наблюдалось), нанести ей пару незабываемых визитов, чем несказанно ее осчастливить до конца ее серых дней, проводимых в провинциальном однообразии. Да вот беда. Девица обладала не только ладной фигуркой, густыми волосами цвета спелой пшеницы, здоровым деревенским румянцем во всю щеку, светло-серыми глазами с притаившимися в их глубине зелеными искорками и нежной кожей, не знавшей пудры, которую так любят столичные модницы, но и гонором, которому позавидуют многие придворные дамы, не чуравшиеся общества обаятельного полуэльфа. Ведь Т был не просто магом, но и сыном высокородного эльфа, хотя и не признанным официально и не имевшим никаких прав ни на высокий титул отца, ни на наследство. Но это только придавало полуэльфу в глазах прелестниц некий шарм принца в изгнании. Впрочем, Т и сам не особо переживал по этому поводу. Ведь еще непонятно, в кого из двух родителей он пойдет в плане долголетия. Если в мать, то получить наследство от практически бессмертного отца у него нет шансов.
С точки зрения Т, девушка, проживающая в лесу практически в полном одиночестве, если не считать компании трех оборотней и кота, просто обязана хвататься за обратившего на нее внимание мужчину руками и ногами, как это делают, например, местные русалки и мухоморницы. Так нет же. Ведьма явно плевала с высокой колокольни на перспективу остаться старой девой и продолжала недальновидно разбрасываться женихами как сорняками, выпалываемыми с огородных грядок. Женщины! Разве их поймешь? Мать частенько повторяла: «Женщин надо любить, а не понимать». Видимо, она была права.
— Коллеги, а у вас, случайно, клетки не найдется? Ну или, на худой конец, куска крепкой веревки, — вывел Т из задумчивости Вешил.
— Магистр, — в устах полуэльфа ученая степень Вешила прозвучала как нечто среднее между ругательством и оскорблением, брошенным перед дуэлью, — по-твоему, мы похожи на людей, которые таскают за собой клетки для пойманных животных? Мы же не зоопарк и не цирк, в конце концов!
— Разумеется, похожи, — ничуть не смутился Вешил. — Если не ошибаюсь, вы охотитесь за сбежавшим вампиром. Не в карманах же вы собираетесь его отвести в Сартакль. Вы же не рассчитываете, что кровосос смирится со своей печальной участью и безропотно позволит себя отконвоировать к месту заточения?
Здравое зерно в словах магистра было. Беда в том, что маги в своем стремлении изловить мерзопакостную нежить до обдумывания способа транспортировки пленника пока не доходили. Разумеется, из-за отсутствия такового. Вампиры слишком долго считались вымершими, а достоверных сведений о них практически не было. Существовали многочисленные небылицы, выдуманные либо невежественными крестьянами, либо самими вампирами, которые умудрялись делать немалые деньги даже на своем предполагаемом усекновении. Чтобы методично, методом проб и ошибок, проверить каждую гипотезу, уйдет не один год, а возможно, и не один десяток лет. По-хорошему, нужно было затребовать всю доступную литературу по столь важному вопросу с моментальной доставкой в Безымянный лес через телепорт, а баснословный счет за пересылку нагло отправить главе совета магов, раз уж он всю кашу и заварил. Только вот беда, Нилрем пребывал в дурном расположении духа из-за отсутствия развернутых отчетов со стороны Флоднега и сколь-нибудь вразумительного объяснения, почему при наличии у мага трех самых опытных вервольфов вампир все еще наслаждается свободой, вместо того чтобы преспокойно гнить в тюрьме или хотя бы покоиться на дне самой глубокой могилы, какую сможет вырыть маг. Тело вампира перед захоронением, разумеется, следовало сжечь, а клыки приложить к отчету об успешно проведенной операции. Но Флоднег просто не мог расписаться перед главой совета магов в собственной несостоятельности как наставника доверенных ему вервольфов.
Он, Флоднег, столько лет тренировал диких оборотней, что, казалось бы, знал о них все. Ошейники подчинения, что носили насильно лишенные своей человеческой ипостаси оборотни, не оставляли зверям никаких иллюзий насчет шансов на побег. Подчинение либо смерть — иного не дано тем, на чью шею надет подобный магический артефакт. Участь незавидная, но Флоднег размышлял над этим не больше, чем люди, разводящие белых мышей для лабораторий, — о том, сколько проживут их подопечные после того, как их продадут в ту или иную лабораторию. Но вот случилось непредвиденное. Ведьма, которая проживала в забытом Всевышним лесу, в жизни не посещала академию магии, не получала диплома о магическом образовании, имела весьма относительное понятие о магии и с точки зрения нормального мага, в лучшем случае, была способна заговорить младенческую грыжу, умудрилась не только снять магические ошейники со зверей, но и остаться при этом в живых. Вервольфы (о чудо!) не только не растерзали свою спасительницу (все-таки они уже были рождены зверями, и все человеческое из них тщательно вытравливалось не одно поколение), но и переметнулись на сторону девицы. А магические ошейники хоть и взорвались, но не принесли никакого вреда ни спасаемым от рабства, ни спасительнице. Подобного развития событий Флоднег даже представить не мог. Теперь ему предстояло ловить не только вампира, но и водворять отбившихся от рук вервольфов в питомник.
— Клетки у нас нет, — ответил за всех Намурас. — Мы ее потом сделаем, как вампира поймаем. Для клетки его измерить надо, чтобы не промахнуться с размером, а нежить добровольно на это не согласится.
— Конечно, не согласится, — охотно подтвердил слова находчивого ученика Валсидал, наблюдавший за событиями с дерева.
Ему очень нравился этот способ быть всегда в курсе событий. Несмотря на опасность, грозящую в Безымянном лесу буквально отовсюду, наверх маги почему-то смотрели реже, чем по сторонам. А если и смотрели, то вампиру не составляло особого труда замаскировать свое худосочное тело среди ветвей.
— Чего ради я должен идти навстречу пожеланиям тех, кто спит и видит, как заточить меня на веки вечные в жуткой тюрьме посреди острова, где деревья истекают ядовитой смолой, а ключ выбросить в Ведьмино озеро? — противно хихикнул он. — Насчет веревки мой тебе совет, маг, обратись к ведьме. Девка она хозяйственная, может, у нее и клетка для твоей твари с крыльями сыщется. Только осторожней там с ней. Она дивно умеет припахать окружающих хоть трубу прочистить, хоть на поиски ведьмаков сбегать, хоть сарай там какой сладить. Ей бы замком управлять, все слуги были бы к делу определены, никто не пребывал бы в праздности.
