Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
— Когда хозяин разрешал, мы ели много. Когда пищи не было, голодали. Но чаще голодали, это правда: хозяин не любил нас кормить. Он считал, что это делает нас слишком сильными.
— А что случится, если вы станете слишком сильными? — с подозрением покосилась я.
Красноглазый едва заметно усмехнулся.
— Хозяин боялся, что мы можем стать самостоятельными.
— И пристукнуть его наконец за все прежние «заслуги»… мило. Действительно, очень мило. Так, ладно. А что случится, если вас совсем не кормить?
— Мы уйдем, — совершенно спокойно ответил красноглазый.
— Куда? В Тень?
— Да.
— Но этого, как я полагаю, вы не очень-то жаждете, — пробормотала я, испытующе поглядывая на собеседников. — Короче, куда ни кинь, всюду клин. Если вас перекормить, удавите. Если недокормить, помрете. И долго вы так живете, бедоносцы?
— Мы не считаем годы.
— Кхм. А века?
— Мы не считаем, — повторил красноглазый и умолк.
Я крепко задумалась. М-да-а… кажется, Айна была права — браслет наконец проснулся от спячки и теперь дает мне возможность выяснить, что и почему. Может, эти призрачные парни в курсе, что от меня понадобилось мертвому эару?
— Нет, — тут же покачал головой один из них. — Хозяин не говорил, что мы должны тебе что-то передать. И не говорил, что ты должна сделать.
— Вот гад! — не сдержалась я. — Чего ж вы тогда меня разбудили, если ничего не знаете?!
Красноглазый недобро прищурился и негромко сообщил:
— Наши резервы исчерпаны. Если ты нас не покормишь, к утру мы уйдем в Тень.
У меня самым неприличным образом отвисла челюсть.
— Как к утру?! Почему так быстро?!
— У нас не было возможности питаться последние три месяца.
— Сколько?! О, так месяцы вы все-таки считаете! Или это от кормежки до кормежки?
— Другое время для нас не существует. Вне Призыва мы живем в Тени и не чувствуем время.
Я потрясла головой: ничего себе дела тут творятся! У меня на руках сидят четыре некормленых призрака, которые скоро окончательно издохнут, если я срочно чего-нибудь не предприму! Более того, есть им вволю нельзя — сами сожрут, а с голодухи они все время слабеют! И это при том, что мне просто нечего им предложить! Не Тварей же им искать посреди ночи?!
Я окончательно уверилась, что если и сплю, то только наполовину.
— Ребят… — осторожно начала я. — Вообще-то вы могли бы сказать об этом пораньше. Я ж с Тенями дел раньше не имела и ума не приложу, как теперь поступить. Но вы недавно кахгара убили. Разве его души вам недостаточно?
— У кахгара нет души. Но его жизненной силы нам хватило только на то, чтобы выжить. Проявление в живом мире забирает много резервов. Все они ушли на твое спасение. Кахгара мало. Другой пищи больше не поступало.
— Маленький оказался кахгарчик, — растерянно пробормотала я. — И как же нам с вами быть?
— Дай нам еды, — тихо попросили Тени, выжидательно глядя на меня голодными глазами.
— Ох… да где я ее вам возьму?!
— С тобой идет хвард… и бес… отдай нам их.
— ЧТО?! — мгновенно вызверилась я. — А харя у вас не треснет?!
Тени отступили на шаг и безмолвно ждали продолжения.
— Я друзей не отдаю! Тем более что вы сказали, что вам нужны мертвяки!
— Живые слабее, — согласился красноглазый. — Но и они подойдут, если не останется выхода.
— Что значит, не останется… эй! А если я их не отдам, вы что, насильно возьмете?! — неожиданно осенило меня.
Но Тени слаженно шагнули обратно.
— Охрана хозяина — важнее жизни его спутников. Если хозяин не приказывает умереть, мы вынуждены искать пищу сами.
В сердцах я едва не гавкнула, чтобы в таком случае они сваливали в свою Тень и не смели трогать Мейра и Лина. Но в их глазах промелькнуло что-то странное, и я просто не смогла их убить этим приказом. Наверное, Лина вспомнила, когда он лапы до крови стер по моей глупости. Или его сегодняшние мучения… Вот и Тени… кто, скажите, виноват в том, что их вытащили из другого мира и посадили в этот браслет? Кто виноват, что прежний хозяин не удосужился их вовремя покормить? И кто будет виноват в том, что они, в итоге, поранят — а то и убьют — доверившихся мне друзей?
Я с тихим вздохом опустила руки и безнадежно спросила:
— А моя душа вам, случаем, не подойдет?
Тени остолбенели.
— Если вам нужна жизненная сила, то берите… вот, — я обреченно протянула им правую руку. — Пейте, сколько надо, только не трогайте никого.
— Нет! Мы… не можем! — непритворно отшатнулись призраки. — Ты — хозяйка!
— Да? — недобро прищурилась я. — А друзей моих жрать вы, значит, можете?!
— Друзья не важны, — растерянно пролепетал кто-то из них.
— Для кого как. Я, в конце концов, и приказать вам могу. Разве нет?
Красноглазый потрясенно моргнул.
— Можешь…
— Ну так и берите. Это приказ! — сурово велела я, заранее сжав зубы в ожидании боли.
Говорят, когда вампир впивается в свою жертву, это очень больно. Потом, правда, боль проходит, потому что они, как все кровососы, должны впрыскивать в жертву какой-то яд. Но я надеялась, что смогу пережить самый первый момент и не заору как резаная, хотя к боли, если честно, всегда относилась с опаской. Не боюсь ее, но… в общем, стараюсь избегать.
Поэтому, когда три Тени нерешительно приблизились, посверкивая в темноте сине-зелено-красными глазами, я по доброй воле отвернулась. Четвертого не увидела, потому что он совершенно сливался с темнотой, но это даже и к лучшему. Всегда предпочитала не смотреть, как медсестры втыкают в меня иголки. И старательно приговаривала про себя, что это, дескать, комарик кусает. Знаете, мамы так успокаивают своих деток. Прежде чем сделать болезненный укол.
Вот и я замерла, упорно повторяя про себя дурость о «комариках». Правда, он у меня не один, а целых четыре, и все голодные-е-е… нет, лучше думать о чем-нибудь другом. А то так жутко становится от этого ожидания, что аж ноги начинают подгибаться.
— Все… — внезапно прошелестело издалека. — Больше нельзя, иначе ты слишком ослабнешь.
— Как все?! — удивилась я, осторожно поворачиваясь и подспудно ожидая увидеть реки крови, льющейся из моих распоротых вен, щедро забрызганные стены, застывшие на чужих лицах зловещие багровые капельки, как это в подробностях показывают в кино. Но нет — Тени как стояли в десятке шагов от меня, так и застыли сейчас. А моя рука, как была белая и неподвижная, так и замерла в неуверенном жесте добровольного самопожертвования. Ни ран, ни крови, ни жутких укусов. Только с пальцев струились в их сторону четыре золотистых ручейка какой-то полупрозрачной субстанции и постепенно втягивались в мрачноватые фигуры.
Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 88
