Автомобиль остановился возле надписи «Территория охраняется собаками». Дядя нажал на кнопку на брелоке, и ворота не спеша отъехали в сторону. Машина заехала внутрь. Тут же откуда-то из-за угла выскочили два пса одинакового окраса – черного с рыжими пятнами. Только один из них выглядел, как накачанная стероидами версия другого, – он был гораздо шире и массивнее. Опознав авто, собаки перешли на шаг, однако проводили нас до самого гаража, который располагался слева от основного здания.
Мы вышли из машины. Собаки подошли ко мне на расстояние, достаточное для того, чтобы при первой же возможности броситься и вцепиться в горло. При этом внешне они не выражали никаких признаков агрессии. У меня никогда не было собаки, поэтому я всегда относился к этим четвероногим с опаской, и сейчас стоял перед ними, насторожившись и каждую секунду ожидая атаки.
Майк обошел капот внедорожника и встал рядом со мной, посмотрел на собак и произнес резко: «Зитц!». Собаки мгновенно сели на задние лапы. Дядя показал рукой на меня и добавил: «Фройнд». Та собака, что была значительно крупнее, бросилась ко мне. На какую-то тысячную долю секунды я испытал первобытный животный страх, наверное, схожий с тем ужасом, что ощущает газель, когда из-за высокой травы на неё набрасывается лев. Но бояться не стоило – пес начал облизывать мои руки и тереться об меня головой. Вторая собака также подошла поближе, но сделала это как-то очень размеренно и даже величаво.
– Это что сейчас такое было?
– Да это так – немножко немецкого. Удобно, знаешь ли, иметь сторожевых собак, которые не говорят по-английски. Я сказал «сидеть» и «друг». Потом научу тебя обращаться с ними, и тогда ты будешь уже «вирт» – «хозяин». А пока знакомься – этот здоровяк ротвейлер – Гектор, а вот этот доберман-аристократ – Полкан.
Я почесал Гектора за ухом, на что тот ответил радостным визгом, а Полкана легонько похлопал по голове.
– Полкан? Что за странная кличка?
– Она русская, позже расскажу откуда такая взялась.
Мы подошли к единственной двери, расположенной на фасаде основного здания. Дядя достал из кармана длинный металлически ключ, вставил его в замочную скважину и с заметным напряжением несколько раз провернул внутри. Над замком располагалась цифровая панель. Майк ввел код, состоявший из двадцати знаков.
– Обычный и цифровой замок – два в одном?
– Ага. Повышенные меры безопасности. Грабители редко разбираются в цифровой технике, и уж точно ни один хакер не умеет взламывать замки. К тому же у нас стоит специальный очень тугой механизм – обычному человеку просто не хватит сил, чтобы провернуть ключ в скважине.
Дядя открыл дверь и пропустил меня первым. За дверью располагались два длинных коридора – один прямо, а другой налево. Жестом Майк указал направление вперед. В конце коридора была ещё одна дверь, но уже без замка. По ту сторону находилось просторное помещение, разделенное на две области. Возле входа располагалось некое подобие командного пункта – компьютерный стол, похожий на тот, что стоял дома у Майка, правда, уже с семью мониторами, несколько больших плазменных панелей на стенах, по-видимому, для демонстрации каких-нибудь важных планов, и большой овальный стол с десятком стульев вокруг него.
Основная часть помещения размещалась как бы в низине – с «командным пунктом» её соединяла небольшая лестница с тремя ступеньками. Здесь было на удивление уютно – на полу лежали разноцветные ковры, примерно на середине комнаты поперек стояла длинная барная стойка, за ней виднелся «уголок» из пары больших диванов темно-красного цвета и телевизор. Были здесь и книжные шкафы, и парочка пуфиков, и даже аквариум фута три[41] в длину. Из стен торчали светильники, распространявшие приятный теплый свет, а над телевизором висела неоновая вывеска «Budweiser». Наверное, члены Ордена здесь не только разрабатывали планы по мировому господству, но и просто проводили свободное время, дружески беседуя и распивая Бладберри.
За столом с мониторами сидела девушка с объемной прической, если так, конечно, можно назвать растрепанную копну волос. Примерно такая шевелюра у Гермионы в первом фильме о Гарри Потере. Вот только у этой юной волшебницы волосы были кислотного цвета, а точнее сразу трех – розового, синего и фиолетового. Она увлеченно и пугающе быстро стучала пальцами по клавиатуре, и, кажется, даже не заметила нашего появления. Майк подошел, взялся за спинку её офисного кресла и развернул ко мне лицом.
Обладательницей самых ярких в мире волос оказалась миниатюрная азиатка с круглым, но довольно приятным лицом и тремя кольцами в нижней губе. На ней была надета черная майка с глубоким вырезом, а на груди красовалась такая же цветастая, как и волосы, татуировка в виде веселенького черепа. Такие ещё мексиканцы любят использовать в своих праздничных ритуалах.
– Знакомься, это Ли – наш специалист по поиску и настоящая девушка с татуировкой дракона.
Майк взял её правую руку и повернул тыльной стороной – на всей внутренней поверхности предплечья красовалась другая татуировка в виде черного дракона.
– У неё татуха появилась в 1998, так что она была раньше, чем Лисбет Саландер. Похоже вампиры, и правда, умеют отлично сохранять свою молодость -
сомневаюсь, что Ли набила татуировку в девять лет, но выглядела она определенно не старше двадцати шести-двадцати семи.
– Кто такая Лисбет Саландер? – спросил я.
– Эх, молодежь! Ничего-то вы не знаете! А хотя и ладно – книжка-то все равно сильно переоцененная. В общем, Ли – это мой племянник Сэм.
– Даров!
Она произнесла именно «Даров» – не «Здорова» и даже не «Здоров», а просто «Даров». Наверное, экономила буквы.
– Здрасьте. А поиском чего вы занимаетесь?
– Вампиров. Дневных, ночных, их жертв, потенциальных вампиров и их потенциальных жертв.
– А зачем искать ночных?
Ли уже собралась ответить на мой вопрос, но дядя перебил её:
– Об этом я тебе после как-нибудь расскажу. Пойдем дальше – нужно и с остальными познакомиться.
Он приобнял меня за плечи и потащил вниз по лестнице. Проходя мимо диванов, мы обнаружили, что на одном из них лежал человек. Если бы нужно было охарактеризовать его одним словом, я бы использовал прилагательное «скользкий». Это был мужчина примерно того же возраста, что и мой дядя, бледный, с темными волосами, зализанными назад и густо сдобренными гелем. Его губы нервно теребили зубочистку, торчащую между зубами. И вообще весь в целом он производил впечатление очень дерганого типа.
