Демьян Бедный - Новый Завет без изъяна евангелиста Демьяна

Говорили Марье Акимовне соседки:
«Славные у вас, Марья Акимовна, детки.
Только вот старший — беда:
Не годится совсем никуда!

Не оберётесь с ним, Акимовна, неприятностей:
Вы бы с ним без деликатностей!
Совет наш прямой:
Заманите вы Иисуса домой,
А дома — под крепкий замочек:
Посиди, дескать, мил-сыночек!

А то ты стал больно востёр,-
Подведёшь себя и мать, братьев и сестёр!
Начальство-то ведь всё замечает,-
Начальство, не ровён час, осерчает:
Тебя — в смирительную рубашку,
А нас, твоих родных, — в каталажку

За то, что дали тебе поблажку
У чужих всё слоняться ворот
Да будоражить народ!..
Сделайте, Акимовна, с Иисусом что-либо!»

— «Спасибо, родные, спасибо!
Помогли вы мне добрым советом,
Уж и сама я думала об этом!» —
Марье Акимовне сердечной
Надоело быть в тревоге вечной,-

Как передают евангелисты Марк и Матфей,
Взяла она остальных сыновей
И пошла за Иисусом следом…
Попали они на великий шум:

Иисус своим бредом
Взволновал весь Капернаум!
Есть у простого народа качество:
Интересуют его любое чудачество;

А тут вот новый пророк объявился!
Так возле дома, где Иисус остановился,
От любопытного народу
Не было уж проходу,-

Слушали Христа и говорили вслух:
«Да ведь в нём нечистый дух!»
И дразнили вопросами ехидными,
И оскорбляли словами обидными,
И довели до такого раздражения,
Что он пустил в ход крутые выражения:

— «Сволочи вы и больше ничего!
Выкусили!? Во!»

Народ, что это слышать сподобился,
Немало в свою очередь озлобился.
И была б тут Иисусу опять западня,
Когда б за него не вступилась родня

И не стала пенять иудеям:
— «И не совестно вам, лиходеям!?
Человек ведь «ни бе, ни ме»!
Не в своём, как говорится, уме,
А для вас всё равно, что игрушка!» —

Заплакала мать-старушка:
— «Сыночек ты мой!
Вернулся б ты с нами домой!
В хозяйстве нужна нам подмога,-
Оставь свою блажь, ради бога!

Не жди материнского проклятья!» —
И сказали Иисусу его братья,
Ёся, Сеня, Иуда и Яша:
«Слушай, дурак, что говорит мамаша!..»

Иисус был всё же со смекалкою:
Завидев мамашу с суковатой палкою
И братьев Ёсю, Сеню, Иуду и Яшу,
Сопровождавших мамашу,

Стал он плести: это как понимать —
«Ко мне братья и мать!?»
От родных всенародно едва не отрёкся,
Но потом как-то сразу спёкся:

— «Что ж, вернуться домой…я не прочь».
И тайком в ту же ночь,
Раскусив хитрость материнскую,
Удрал в страну Гадаринскую.

Но и в Гадаринской стране,
По причинам, понятным вполне,
Иисус оказался несладким гостинцем:
Встретился он на берегу с гадаринцем,

Который в исступлении диком
Орал нечеловеческим криком,
Произнося слова непристойные,
Как и все пьяницы запойные,

Что, допившись до «белой горячки»,
Ловят чёртиков, став на карачки!
Случай для «чуда» прям на заказ, —
Иисус определил на глаз,
Почему гадаринец впал в очумение:
В нём чертей тыщи две, не менее!

И сказал гадаринцу он:
— «Чадо!
Вот рядом пасётся свиное стадо, —
Все черти из тебя по моему приказу
Перейдут в этих свиней сразу!»

— Тут Иисус вместе с учениками
Замахал что есть силы руками:
Тринадцать человек при другом, «бесноватом»,
Вопившем благим матом,
Кричали в четырнадцать глоток
На весь околоток:

— «У-лю-лю лю-лю лю-лю!
Я с Христом чертей ловлю!»
— Кричали и верещали,
Чертей стращали:
«Дружней! Сильней!»,
— А застращали…свиней:

Свиньи — ходу;
С берега — в воду!
Не видать ни ушей, ни копыток;
Гадаринцам — жуткий убыток!

Пришли гадаринцы гурьбой,
Кричат: «Караул! Разбой!»
«Чудотворца» — за глотку;
«Чудотворец» — в лодку!

Налёг на весло —
Беду пронесло!
А могло ведь окончиться худо
«Гадаринское чудо». —
Новый завет евангелиста Марка
Тогда б оборвался на пятой главе,
А я б не принёс православным подарка:
Новых узоров по старой канве!

Померли дедушка Захар и бабушка Лизавета,
Вырос у них сын — вроде пустоцвета:
Был он зол, угрюм и упрям,
Шатался по чужим пустырям,
Ни к какому делу не приспособился
И оттого ещё больше озлобился.

Зная его бродяжный нрав с детства,
Никто не поощрял его дармоедства,
И не звал ни к обеду, ни к ужину. —
Одетый в грубую верблюжину,

Подпоясанный кожаным ремнём,
Дрых он ночью и похрапывал днём,
Скрёб башку, покрытую вшами и гнидами,
А питался мёдом и акридами.-

Жил, короче говоря,
На манер дикаря
И, не обременён жизненной ношею,
Прослыл под конец святошею, —

Каких и в нашу пору
По российскому простору
Бродит столько, куда ни гляди,
Хоть пруд ими пруди. —

Иван Захарыч — святитель!
Иван Захарыч — Креститель!
Всякая калечь людская,
Грехи за собой таская,

Брела к «блаженному Ване»
Креститься в реке Иордане…
Пока Иван Захарыч принимал покаяния,
Власти не обращали на него внимания.

Но угораздила его нечистая сила,
Словно муха его укусила,
Взять да «покрыть», как последнюю липу,
Царя Ирода Антиппу
— За то, что он, дескать, правя Тивериадою,
Жил блудно с Иродиадою!

— Мало ль кто с кем жил блудно!?
Иван Захарыч поступил безрассудно:
Распространенье про Иродиаду дурной молвы
Стоило ему головы!

…Припомним евангельское сообщение
Про Иисусово крещение,-
Какие при этом были чудеса!
Иван Захарыч узрел разверзшиеся небеса

И святого духа «в виде голубине»,
Услыхал глас о «возлюбленном сыне»
И сам свидетельствовал о нём:
— «Он будет крестить вас духом святым и огнём!» —

Иван Захары, думать надо,
Знал, что крестил «божье чадо»,-
Ан оказалось, ерунда:
Крещенья не было никогда!

Не было духа «в виде голубине»
И не было гласа о «божьем сыне»:
Иван Захарыч до тюремного уловления
Не имел о Христе даже представления

И, прослышав о нём с чужих слов,
Послал к нему двух послов,
Чтоб узнали они, в его речи вникая,
Что он за личность такая?