Ольга Онойко - Образ жизни

Один из демонов, оставив карты, взмыл к небу.

Тань медленно, спотыкаясь, подошла к трону Вангхава. Глаза ее были закрыты, она неуверенно улыбалась и все время оборачивалась к ангелу, который вел ее под локти. Путь рождения тек под ее ногами, и Преображение уже совершалось.

«Здравствуй», — сказал Вангхав, и Тань, вздрогнув, раскрыла глаза. Прошло несколько секунд, прежде чем обыденное зрение вернулось к ней.

Ангел, посмеиваясь, отступил. Демон, тасовавший карты, шарахнулся от него под драное автобусное брюхо.

«Я Вангхав», — продолжал первый из живущих. — «Ты слышишь меня?»

— Д-да, — пролепетала Тань. «Да», — неуклюже сказала мыслью Тхайув.

«Говори так, как тебе удобней. Ты понимаешь, что происходит?»

«Не знаю».

Гхава возликовала. Тань удобнее было говорить мыслью. Глаза старейшины полыхнули.

«Ты знаешь, как ее зовут?»

«Гхава. А что?»

«Ты знаешь, кто мы?»

«Ррау».

«Ты знаешь, кто ты?»

Молчание.

— Я Таня, — минуту спустя, нелепо фыркнув, вслух сказала она.

Вангхав, маленький и невзрачный, молча смотрел на нее со своего трона. На «Запорожце» лупилась голубая краска.

Глаза их были рядом. Тань рассматривала дряхлую полуживую болонку и видела Вангхава, первого из живущих.

Окно Преображения медленно закрывалось, и свет, испускаемый им, становился все ярче. Кхэрх из предосторожности опустились ниже и начали медленный танец торжества. Лучи из Окна падали отвесно на Тань.

Тут встряла Кисса. Она с самого начала собиралась изречь нечто, но не могла улучить момента.

«Соответствие», — сказала она. — «Смысл его в обретении своего места и в конечном счете себя. Что такое есть разлука с собой, как не разлука с самым дорогим существом? Прерви ее и лишь тогда узнаешь счастье».

Седая меш, лежавшая чуть поодаль от Киссы, меланхолично наблюдала за экзерзисами кхэрх в прозрачных небесах. Подвижная ягодка ее носа шевельнулась, и Муэю Златоокая вздыбила шерсть на загривке, призывая к почтительности.

«Возможна ли ошибка в тонких планах стихий?», — продолжала Кисса. — «Нет или да, но мы видим ее. Окно раскрыто, зябкий ветер сквозит в мирах. Было ли это предсказано?»

Первая из ирримри обладала настолько глубоким умом, что сама иногда путалась в своих заключениях.

Тань, опустив голову, послушно внимала ей. Когда она подняла взгляд, Гхава увидела, что в глазах ее, сияя, прорезается вторая радужка.

Ангел тихо смеялся.

«Тхайув, дочь», — сказал Вангхав. — «Я ожидаю».

— Ч-чего? — пробормотала та.

Мир был неизменен.

26.06.2003