Александр Прозоров - Странички тетради

– Ты не забывай, дыши. А то раньше меня помрешь!

Я перевел дух. Он усмехнулся, повернулся к возвышению, внимательно его рассмотрел, потом прикоснулся руками. Послышался треск, словно от электрического разряда. Он замер, втянув голову в плечи, постоял, не шевелясь, не меньше минуты, сделал глубокий вдох и взял камень в руки. Опять что-то треснуло. Владик снова надолго застыл. Ничего не происходило. Он качнулся, шагнул в сторону, а потом осторожно пошел к выходу.

Высоко над головой каркнул ворон, Владик вскрикнул и сделал громадный прыжок, одним махом выскочив из пещеры и врезавшись в меня. Мы упали на мягкий игольчатый ковер, и Владислав облегченно захохотал:

– Ну что? Видел? – И он передразнил: – Стражи Смерти, Стражи Смерти. Да плевать нам на них! Вот твой камень!

Он подкинул вверх Камень Предков, и мы хором ахнули: светящийся в пещере белым светом камень оказался алого цвета!

– Вот это да! – я вскочил, Владислав попытался встать, но потерял равновесие и сел на землю, прислонившись спиной к дереву:

– Что-то голова кружится…

У него кружилась голова, его рвало, от слабости он не мог идти и сам же определил причину – сильнейшее радиоактивное заражение. Создатели хранилища действительно отлично разбирались и в камнях, и в металлах, и в их свойствах: статуи стояли перед входом отнюдь не для красоты.

Владислав прожил только два часа. Он был хорошим парнем, и я стыжусь того, что рядом с его телом думаю не о нем.

Я видел, как люди каменного века могут рубить оружейную сталь и стирать память, как они используют радиацию и свинцовые экраны. Сейчас у меня в руке прохладный, ярко-алый Камень Предков, который нужно вложить в руку каменной статуи там, в гроте, у озера.

Господи боже, неужели она действительно заговорит?

Это последняя запись, которую я сделал в своей тетради. К сожалению я не помню, когда все это записывал, и происходило что-либо из описанного на самом деле или нет. Все мои воспоминания начинаются с того момента, как мы встречали вертолет.