Помнится, в прежние времена, проживая в замке Брен, я очень любила почитывать один душещипательный эльфийский роман, повествующий о благородном красавце, отправившемся на поиски похищенной пассии. Влюбленному идиоту предстояло совершить длительное, опасное путешествие, большую часть пути питаясь лишь «томными вздохами об утраченной любви и воспоминаниями, разрывавшими трепетное сердце». Уж не знаю, как там насчет разорванного сердца, но желудок у этого доходяги должен был разорваться намного быстрее. Больше никогда не стану читать куртуазных эльфийских слезовыжимающих опусов. Похоже, все описанное в подобных книгах банальная брехня и липа. Через несколько дней такой диеты голодающий рыцарь явно бы мечтал не о прелестях своей дамы, если, конечно, он не собирался попробовать их на вкус, а о большой миске тушеного мяса, щедро сдобренного кинзой и базиликом. А еще ко всему этому должна непременно прилагаться румяная горбушка теплого ржаного хлеба и внушительный кувшин ядреного, сваренного на меду эля… Я печально вздохнула, не в силах справиться с разыгравшимся воображением. Потом повела носом… Великие боги! Упоительные запахи, так живо сейчас представленные, оказались вовсе не иллюзией, вызванной голодом, а вполне очевидной реальностью, дразнившей обоняние. Где-то совсем рядом готовили свежую, обильную пишу! Я пришпорила Беса, потому что конь, пользуясь моей рассеянностью, едва плелся, и приподнялась в стременах, стараясь окинуть взглядом бесконечную линию дороги, уходящую за горизонт. И, о радость, за изгибом поворота я заметила струйку дыма, поднимавшуюся, очевидно, над кухонным очагом. Чуткий нос оказался острее зрения. Мы приближались к человеческому жилью.
Шустро прогалопировав пару миль, мы достигли небольшой, но чрезвычайно милой деревушки. Моя симпатия к непритязательному образцу сельской архитектуры усилилась стократно при виде некоего заведения с многозначительным названием «У тетушки Гремульды», являвшегося источником пресловутых прельстительных ароматов Даже Бес насторожил свою хитрющую морду, явно намекая на обещанный хлеб с солью, подкрепленный ведром отборного овса.
– Ладно уж, обжора, я всегда выполняю обещания. – Моя душа исполнилась умиротворения под воздействием щедро выделявшегося желудочного сока.
Две голодные особи эффектно подъехали к самому крыльцу, стараясь производить как можно больше шума. Судя по размерам дома; щедро изукрашенного резьбой и увенчанного веселеньким флюгером, у тетушки Гремульды не было отбоя от посетителей. Конечно, в том случае, если вкус ее стряпни хотя бы вполовину не уступал фимиамам, буквально витавшим над крышей харчевни. Не успела я ступить на добротные ступеньки, предварявшие вход в сию обитель отбивных и эля, как дверь радушно распахнулась и в проходе нарисовался конопатый деревенский мальчишка; Минуту он, выкатив глаза и отвалив челюсть, рассматривал изумруды на моей маске, но потом профессиональное чутье дало о себе знать и селянин радостно осклабился. Улыбка получилась кривоватой, но широкой. Еще бы, мальчишка сообразил, что запахло неплохими деньгами.
– Проходите, благородная госпожа. – Слова сопровождались корявым поклоном. Здесь явно не изучали придворного политеса.
Я поторопилась перешагнуть через порог, чуть не схлопотав по затылку возвратным движением тяжеленной двери. Моему голодному взору предстал обширный зал, заставленный аккуратными столиками и лавками.
– Позаботьтесь, пожалуйста, о моем коне. – Я подбросила серебряную монетку, и веснушчатая, не очень чистая ладошка ловко поймала ее в воздухе. – Хлеба, овса и ключевой воды.
– Все будет сделано! – Мальчишка так быстро помчался исполнять указание, что я даже не успела попросить дополнительно выкупать запылившегося Беса. Оставалось надеяться, что разбитной малый и без меня неплохо знает свои обязанности.
Полупустой зал предоставлял возможность выбрать любой приглянувшийся столик. Я предпочла в углу и с любопытством вертела головой, выглядывая подавальщицу вкупе с прочими местными достопримечательностями. Через пару столиков от меня расположилась разгульная компания, тесно сдвинувшая лавки и предававшаяся неумеренному употреблению горячительных напитков. «Шестеро», – быстро посчитала я. Все при оружии, все профессиональные бойцы. Немного обтрепанные, но явно при деньгах. Очевидно, наемники. К числу самых заметных и опасных я бы отнесла полуэльфа, который также выказывал повышенный интерес к моей живописной персоне. Еще бы – слой пыли на колете, золотая маска и бесценный сильфский клинок не каждый день встречаются в таком захудалом местечке. Судя по тому, как услужливо прочие члены застолья наполняли кружку смазливого ублюдка, он являлся признанным главарем подозрительной шайки. Нет, я, конечно, терпимо отношусь к любой расе, но полукровки – потомки смешанных браков – обычно наследовали самые отрицательные качества народов, их породивших. Хм, а если учесть, что и меня тоже можно отнести к категории полукровок, становились объяснимы мое упрямство, несговорчивость по некоторым вопросам, касающимся принципов, и весьма своеобразное чувство юмора. Получалась довольно-таки гремучая смесь.
Вот и теперь одного взгляда на смуглое, породистое лицо красавчика полуэльфа оказалось достаточно для составления психологического портрета его владельца. Хищный прищур ярких зеленых глаз под тонкими, словно нарисованными, дугами черных бровей. Слишком гибкий, но при этом рослый и мускулистый, слишком слащавый, но одновременно с высокомерным изгибом алых губ. Законченный мерзавец, за пару золотых готовый вырезать всех своих родичей до третьего колена, – таково мое мнение о моральном облике прекрасного головореза. На поясе полукровка носил отличную рапиру. Наверно, не только в качестве украшения. М-да, не хотела бы я повстречаться с этим бойцом в каком-нибудь укромном месте. Думаю, с ним пришлось бы повозиться.
Я уже хотела требовательно постучать по дубовой столешнице, как из задней двери выплыла пухлощекая девица в засаленном фартуке и бухнула передо мной внушительный перечень предлагаемых блюд. Азартно пролистав пять страниц, исписанных мелким, убористым почерком, я мысленно вознесла хвалу щедрому кулинарному гению тетушки Гремульды и заказала грандиозный обед. Маринованную спаржу, жареные баклажаны, тушеную свинину с грибами и молодым картофелем, свежий хлеб, а на верхосытку – кусок вишневого пирога с большущим кувшином медового эля. Все это материализовалось на столе так быстро, что я добавила к счету хорошие чаевые и схватилась за вилку. Так вкусно я не едала со времен церемонных обедов в доме моих приемных родителей. Когда первый голод был утолен и пришло время переключиться на восхитительный ароматный эль, за моей спиной прозвучало неторопливое постукивание точеных каблуков.
