Рик ухмыльнулся:
– О да, он изрядно поработал на благо чародольских магов… Да и скука – лучший стимул для творчества.
– Скука?
– Ну да, – кивнул полудух. – Разве не скучно сидеть на цепи в полном одиночестве и ничего не делать? Вот и мастерил одну вещь за другой.
Каве раскрыла рот, чтобы потребовать более детальные подробности из жизни Великого Мольфара, который, оказывается, на цепи сидел, бедняга! Но сбилась, заметив всеобщее волнение. Оказывается, польский маг воздел руки к небу, приготавливаясь к некоему магическому творению.
Он прошептал заклинание – и вот, от преграды, разделявшей людей и невидимого пока дракона, начали отделяться камни. Сначала посыпались небольшие обломки, освобождая увесистые пласты пород с острыми ступенчатыми краями. Вскоре пришел черед и самых больших камней – крепких, гладко обтесанных валунов, на которых и держалась вся стена. Они медленно выползали друг из-под друга, словно огромные неповоротливые крабы. Через несколько мгновений вся преграда рухнула, изойдя серой пылью.
И тогда Каве увидела самое необычное существо, которое только могло водиться на славной карпатской земле.
Черный и блестящий, словно его кожа была покрыта дорогим лаком, дракон о трех головах смотрел на людей с нескрываемой злобой. Мощное, приземистое тело поддерживали мозолистые лапы, странно и нелепо напоминающие куриные когтистые ножки. Но этот «недостаток» с лихвой компенсировали три огромные бесформенные головы, качающиеся на длинных чешуйчатых шеях. Их пасти были усеяны острыми клыками, которые дракон не уставал демонстрировать окружающим. За его спиной грозно трепетали громадные, но тонкие, словно листы бумаги, черные крылья.
– Чадр… – пронеслось в толпе магов.
Дракон зарычал и пыхнул в людей предупредительным огнем на два метра. Виртус легко отразил атаку – пламя опало на землю. Завоняло паленой смолой, будто подожгли еловые ветки.
– Это же не иллюзия… – дрожащими губами прошептала Татьяна.
Полудух не ответил. Девушка оглянулась – Рика нигде не было, словно он испарился.
Между тем старший Вордак не сводил взгляда с могучей твари, но и не спешил начинать бой.
Зато Лютогор, холодно усмехнувшись, первым шагнул к дракону, одновременно замахиваясь тяжелым мечом.
Дикий, нечеловеческий вой накрыл поляну. Как только Лютогор перешагнул один из камней разваленной преграды, небо над их головами окрасилось в густой черный цвет. Тысячи птиц распахнули в полете свои крылья. На некоторых из этих странных пернатых тварей Каве с ужасом распознала всадниц, недавних своих знакомых – диких лесных мар с взлохмаченными волосами. Девушки, чья прозрачная кожа не скрывала внутренности, голосили и улюлюкали громкими, хриплыми голосами.
Брызнула тысячью осколков хрустальная стена, укрывавшая остальных магов, – защита Виртуса перестала работать.
Кто-то закричал, замелькали вспышки защитных заклятий. Девушка в ужасе оглянулась, не зная, атаковать или защищаться. Виртус что-то прокричал – кажется, приказал прятаться в укрытие… Но куда?! Вокруг простиралась лишь голая, каменная пустошь…
Каве сделала шаг в сторону, но кто-то схватил ее за руку.
– Сотвори знак «суб», быстро! Я приказываю тебе!
Оценив серьезность тона полудуха, Каве мгновенно послушалась – пальцы сами сплелись в нужную фигуру.
Мягкий, призрачный шепот легко проник в уши и заполонил сознание. Где-то гулко били часы, но не привычно, а медленно, растянуто, словно мощные удары церковного набата. Каве пошла вперед, и ее шаги звучали в этой странной тишине, как далекие раскаты грома.
Повсюду катились клубки. Огромные и неповоротливые, из разноцветных ниток, переваливаясь медленно, неповоротливо. Между ними прыгали маленькие клубочки, преимущественно серые или черные. Иногда, словно вспышки тусклого света, мелькали золотые и серебряные комочки ниток, но какие-то пыльные, истрепавшиеся.
– Каве… – вдруг дохнуло над ухом. – Каве!
Девушка остановилась. Казалось, что окружающее воздушное пространство, густое и вязкое, остановилось и закачалось вместе с ней.
– Каве.
Девушка оглянулась и увидела Карпатский Скипетр. Его тень казалась расплывчатой и нереальной, однако не узнать очертания одного из символов власти было невозможно.
– Поговори с Великим Мольфаром.
Каве готова была заложить свой браслет, что разговаривает со Скипетром.
– Где мне его найти? – выкрикнула она. Однако голос свой даже не услышала.
Неожиданно шорохи призрачного мира принесли ей тихие слова:
– Каменный Клык даст тебе ответ…
Страх, густой и липкий, мягкими волнами проникал в душу: Каве все труднее становилось находиться в этом месте. Мрачное впечатление усиливали чистые и робкие голоса, чье хоровое пение разносилось будто во сне, – точными, аккуратными толчками, чередой прерывающихся звуков, словно где-то рядом проходило торжественное шествие ангелов. Возможно, на этой горе находились предметы, имеющие отношение к церкви, они и распространяли столь мощные звуковые сигналы. Девушка припомнила, что в субастрале оживают вещи, мысли, воспоминания, впечатления, и даже могут разговаривать призраки погибших…
Каве усилием воли заставила себя коснуться собственного браслета.
И прабабкино украшение откликнулось на ее молчаливый призыв.
– Венец… – прошелестел ветер в ее сознании. – Надень Венец на самый высокий камень горы… И разбудишь его…
– Великий Мольфар даст тебе ответ, – вдруг прокаркал над самым ухом печальный голос.
Каве обернулась и увидела черного дракона. Но сейчас существо не было грозным, наоборот, всем своим видом трехглавый зверь выражал тихую грусть. Его головы стелились по земле, словно вынюхивали, куда направиться, а толстые куриные ножки прятались под грузным, пузатым туловищем.
– Он поможет тебе найти Ключ от Златограда, – доверительно прошептала Каве левая голова. Алые глаза часто заморгали, будто собирались всплакнуть.
– И спасти его от людской алчности, – уныло поддакнула правая.
– Путь в Чародол будет найден, – торжественно изрекла средняя голова чудища. – Золотой Ключ найдет своего хозяина…
– Так может, это я найду Ключ? – с усилием спросила Каве и опять не услышала свой голос.
Головы медленно и вразнобой покачали из стороны в сторону и начали таять. Вместе с ними растворялось в тумане субастрала и странное тельце на толстых ножках.
– Ключ сам найдет достойного… – донеслось из призрачного марева, окончательно поглотившего трехглавый силуэт зверя.
