Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
Он воскликнул:
— Упаси боже! Я бы никогда не отмылся от такой низости!
— Тогда что?
— Просто не могу поверить, что в вашем положении можно на что-то надеяться.
Я ответил оскорбленно:
— Мое положение лучше вашего. У меня нет сомнений, что с легкостью разобью и растопчу всех противников. Заботит другое…
Он поинтересовался:
— Можно узнать что? Как уже повидавший жизнь, могу что-то посоветовать…
— Разбить, — сказал я, — и пройтись пожаром легко, это я уже сказал. Труднее восстанавливать. К тому же если народ не приемлет иностранного владычества, как он считает, то будет противиться и дальше. Уцелевшие начнут поднимать новые мятежи. Снова надо будет заливать кровью…
Он долго смотрел непонимающе, наконец брови поднялись, в изумлении покрутил головой.
— Как далеко заглядываете!… Гм… Вообще-то вы правы. Удержать любую землю труднее, чем завоевать. Правда, вам и завоевать не удастся, но…
Я прервал:
— Считайте, что уже завоевал. Иначе я бы не раздумывал, что делать дальше. Потому как только придумаю, то всему вашему мятежу придет… да, придет. Как ни печально верному сыну церкви лить кровь христианских воинов, однако что делать, прогресс и глобализм алчут жертв. И я, да простит меня Господь, пролью эту кровь недрогнувшей дланью… если так надо.
Он долго раздумывал, я видел, как ему не хочется приступать к основной теме, ради которой и явился, но я всем видом показывал, что если любезному графу сказать нечего, то я с удовольствием пожелаю ему доброго здравия и такого же пути, а сам вернусь к планам восстановления края после короткой и победоносной войны.
— Сэр Ричард… — проговорил он наконец, — самые знатные лорды, к мнению которых прислушиваются, трижды собирались и вырабатывали общие планы.
Он остановился, взглянул с вопросом. Я кивнул.
— Продолжайте, любезный граф. У меня нет лазутчиков в вашем лагере, но это понятно, что вы собирались не раз.
Он взглянул с интересом:
— И что мы решили, как думаете?
— Прийти и уничтожить наглого выскочку, — ответил я. — А если он спасется в бою, то захватить в плен и повесить, невзирая на рыцарское звание!…
— В точку, — сказал он с удовольствием. — Даже в тех же выражениях. Вы мне нравитесь, сэр Ричард! Но это было на первом съезде. А что на втором?
— То же самое, — ответил я. — Да еще прибавилось, что если каким-то чудом сам король явится с войском, то и его разметать в пыль!… И вообще — сражаться красиво и доблестно.
Он с удовольствием потер руки.
— Тоже в точку. Но, ручаюсь, ни за что не догадаетесь, какая мысль была высказана на третьем съезде.
— Тогда не буду рисковать, — сказал я любезно, тем более в самом деле терялся в догадках. — Говорите, граф.
Он снова не сводил с меня пристального взгляда, наблюдая, как реагирую на каждое слово.
— Почему бы вам, сэр Ричард, не принять наши условия?… Нет-нет, не спешите возражать. Условия, как ни странно, для вас очень выгодные. Большая часть лордов высказалась за то, чтобы признать ваши притязания на всю Армландию…
Я дернулся, довольная улыбка пробежала по губам графа.
— Поражены? Ну, в вашу пользу сыграло сразу несколько факторов. Во-первых, вы человек со стороны. У вас в Армландии нет поддержки со стороны многочисленной родни, так что, скажем откровенно, вас сбросить так же легко, как и посадить в тронное кресло. Во-вторых, исчезнет соперничество между претендентами на руку леди Беатриссы, а то, признаюсь, это приняло уж очень ожесточенный характер… Кое-где начинались вооруженные стычки.
Он остановился, я выждал, но граф ждал ответа, я проговорил:
— Граф, самое важное остается всегда в конце. Что «во-третьих»?
Он развел руками:
— Все это можно осуществить только при одном-единственном условии…
— Каком?
Он помолчал, ответил очень твердо, глядя мне в глаза:
— Вы отказываетесь от титула пфальцграфа.
— Это понятно, — сказал я. — Такой титул мозолит глаза всем, кто жаждет независимости.
— Вы подметили очень верно, граф.
— Что у вас еще в рукаве? Я же вижу. Он сдержанно улыбнулся:
— Мне кажется, вы в самом деле со своей проницательностью сможете быть сюзереном Армландии.
— Спасибо.
— Но, — продолжил он, — в обмен на титул пфальцграфа… который, как ни крути, указывает на ваше подчинение королю, мы предлагаем вам титул гроссграфа Армландии.
Я едва не открыл рот, став похожим на простолюдина, увидевшего жонглера, но поспешно принял достойный вид, или вид, исполненный достоинства, поинтересовался вежливо:
— Граф, Дьявол прячется в деталях. За этим пышным титулом что кроется?
— Вы становитесь сувереном всей Армландии.
— Это я расслышал. Но насколько коротка веревка, на которой планируете меня держать?
Он покачал головой, на лице уважение читалось все сильнее.
— Чем больше разговариваю с вами, сэр Ричард, тем больше убеждаюсь, что это неплохая идея. Кстати, я был категорически против! Но сейчас я несколько поколеблен. Вы совсем не тот самовлюбленный дурак, каким показали себя в первый приезд.
— Я и не этот, — сообщил я любезно. — В смысле, настоящего меня вы еще не видели, граф.
Он помолчал, вздохнул:
— Сэр Ричард, скажу честно, веревка очень коротка. Вы должны будете подписать договор со всеми лордами о гарантии их свобод и вольностей. Власть ваша будет очень ограниченной, а все важные вопросы останутся совету лордов. Зато у вас будет богатая и очень безбедная жизнь.
Я поинтересовался:
— Граф, вы же умный человек. Верите, что я соглашусь?
После короткого колебания он ответил сумрачно:
— Верю.
— Почему?
— Да есть у меня некоторые соображения.
— Можно поинтересоваться? Он коротко усмехнулся:
— Их целый ряд. Но приведу только одну причину, самую смешную: вам не захочется, чтобы целый край полыхал в огне междоусобной войны. Вы, несмотря на свой показной цинизм, человек благородный, только почему-то этого стыдитесь.
— А она будет?
— Конечно, — ответил он спокойно. — Раньше предполагалось, что сплотимся вокруг того, кто возьмет леди Беатриссу в жены. И не только предполагалось, на разных встречах, где все прощупывали друг друга, мы согласились на такой вариант. Теперь все заново… Вы сумели разбить войско графа Росчертского, который выступил в поход, скажем честно, очень опрометчиво… Потому и погиб сам, а с ним погибли такие доблестные лорды, которые могли бы встать во главе: Глицин, Байэр, Ансельм… Теперь явного лидера нет, а на роль главы претендуют граф Арне Дюбле, граф Поль Пуандрон, маркиз Сильвий Поластри, барон Эбер Ксайн… Должен сказать, что это неплохие люди, но полководцы из них…
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 109
