Лой снова заерзала под ним, не пытаясь на этот раз оттолкнуть или вцепиться в его волосы. О, нет. Он коснулся ее рукой и, проведя на прощение языком по нежной плоти, почувствовал заветные сокращения ее существа.
— Нет!!! — завопила она, цепляясь за ковер.
— Да, — ответил он и, наклонившись к ее рту, снова поцеловал, нежно, едва коснувшись ее языка своим и обласкав ее губы на прощание.
— С первым 'взлетом', девочка, — улыбнулся он и слез с нее.
Лой отвернулась и сжалась в комок на ковре. Слезы нескончаемым потоком лились у нее из глаз, но это были немые стенания, глухие, запертые где-то внутри ее поруганной чести.
— Не плачь, ничего плохого с тобой не произошло.
— Скотина, — прохрипела она и перевернулась на живот.
— Ты вкусная, вот и все.
— Что, многих перепробовал за свою жизнь?
— Вообще-то, нет. Обычно, женщины делают это для меня, а не наоборот.
— Спасибо, что удостоил чести, — прошипела Лой и встала на ноги. — Познавательно! Будет, с чем сравнить!
Его задели ее слова. Он даже обернулся, чтобы взглянуть на нее, но тут же одернул себя, отворачиваясь.
— Будет, — спокойно ответил Принц и вышел из комнаты.
Лой поднялась на ноги и попыталась свести обрывки платья на груди. Где же ее сумочка? Она увидела свой клатч на полу и метнулась к нему. Двадцать три пропущенных вызова от Дамьена и Мотрона. Три сообщения. Она быстро прочла их и снова осела на пол.
Райлих вошел в комнату с мужской рубашкой в руке и небрежно бросил ее на ковер перед ней. Лой не двигалась. Бледная, словно полотно, она прижимала телефон к обнаженной груди.
— Ты собираешься, вообще, приводить себя в порядок? Мне пора уходить, — надменно заметил он.
Лой схватила рубашку и быстро накинула ее на себя.
— Вызови такси.
— Я отвезу тебя.
Лой тихо поднялась на ноги и, собрав свои вещи, направилась к двери.
— Может, меня подождешь? — закричал он.
Она остановилась, раздумывая над чем-то, а затем повернулась и подошла к нему. Хлопок раздался в тишине и на бледной коже щеки Принца проступил красный след от ее ладони.
— Это все, что я хотела тебе сказать, — ответила она и, развернувшись, направилась к двери.
— Терять девственность больно, но в следующий раз я не пощажу тебя! — прокричал он.
— Естественно, ведь кроме боли ты дать мне ничего не сможешь, — ответила Лой и покинула его квартиру.
* * *
Мортон встретил Дамьена в дверях клуба.
— У нас проблемы.
— В чем дело?
— Я оставил Хиант одну у машины всего на несколько минут, но эта идиотка умудрилась куда-то уйти.
— И черт с ней. Меня ждет Тайрин. Вернись за Лой и забери ее. Встретимся дома.
— Хорошо.
Дамьен вышел на улицу и глотнул свежего воздуха. Все прошло несколько не так, как они планировали. И черт с этим. По крайней мере, теперь он сможет начистоту поговорить Эштоном и, возможно, выяснить, почему он пополняет один из счетов матери Тайрин.
Дамьен подошел к своему автомобилю, припаркованному за углом, и не понял, что происходит. Рядом с машиной его ожидал Рубен, который и должен был отвезти их с Тай домой. Но Рубен был один, а Тайрин… Ее нигде не было.
— Где Рин? — спросил Дамьен, подходя к поверенному.
— Разве, она не с тобой?
— Нет. Она должна была ждать меня здесь.
— Я ее не видел.
Дамьен огляделся по сторонам и, достав свой телефон, набрал ее номер.
Красивая мелодия прозвучала невдалеке от них. Дамьен побежал на звук и дальше по улице нашел ее сумочку, валяющуюся на тротуаре. Телефон был в ней.
Дамьен поднял аксессуар и только тогда осознал, что она не просто выбросила ее. Ручка была порвана, а внутри лежали все документы. Тайрин никогда бы не выбросила свой паспорт…
Дамьен пробежал вперед и, попав на оживленный проспект, остановился. Достав свой телефон он набрал Мортона.
— Ты где?
— Разыскиваю Лой. Ее нигде нет.
— Как нет?
— Эйлин сказала, что Райлих повез ее домой, но его телефон отключен, а Лой не берет трубку.
— Тайрин пропала. Я нашел ее сумочку с телефоном и документами. Ручка на сумочке порвана.
— Это еще ничего не значит.
— Ты слышишь, что я тебе говорю?! Документы в сумке!
— Не кричи. Успокойся. Сейчас прочешем район, может она не далеко ушла.
— С ней что-то случилось. Я чувствую. Она собиралась дождаться меня. Понимаешь? Она хотела меня дождаться…
* * *
Когда Лой приехала домой, в особняке творилось черт знает что. У входа ее встретил Мортон и, схватив за руку, повел в ее комнату. Она не сопротивлялась, тем более, что ее внешний вид говорил о многом. Порванное платье болталось на талии, поверх него была надета мужская рубашка, едва прикрытая полами пальто. Брат сразу же завел ее в ванную и, сунув голову под холодную воду, прошипел:
— Своим поведением ты позоришь весь наш род! Где ты была и почему позволила себе вернуться домой в подобном виде?
— Не твое дело!
— Это его рубашка?
Лой благоразумно промолчала.
Мортон отпустил сестру и, достав из кармана телефон, набрал Райлиха.
— Это я. С ней все в порядке. Можешь ехать домой.
— Хорошо, — ответил уставший голос Принца.
— И еще одно. Оставь ее в покое, иначе я не посмотрю на твое происхождение.
— Она — взрослая женщина и сама решает, с кем и как проводить свое время.
— Ты понял, о чем я говорю.
— Ты тоже, — ответил Принц и бросил трубку.
Лой присела на край ванной и засмеялась.
— Он что, ехал за мной?
— Ты все-таки сестра Главы клана, а не последняя мьерская потаскуха, — ответил брат и вышел из ванной.
— Тайрин нашли? — прокричала Лой ему в спину.
— Ищем, — буркнул Мортон и хлопнул дверью.
* * *
Дамьен самостоятельно объезжал улицы города на машине в надежде хотя бы случайно почувствовать ее. Его эльф. Как же так? Это его вина. Не следовало отпускать ее одну. Он боялся, что рано или поздно найдет ее. Только мертвой, а не живой. Его терзали эти мысли, не давали ни спать, ни есть. Они сдавливали грудь, и не позволяли больше дышать.
На второй день поиски прекратились. А причиной всему был звонок от Эштона Инри. Спустя час, сидя в комнате напротив мониторов с изображением темной комнаты в подвале, где держали Тайрин, Дамьен думал о том, что судьба в очередной раз подставляет ему подножку. Да, она была жива — и это сейчас было самым главным. С остальным он постарается справиться. Любой ценой и любыми средствами…
— Давно она так сидит? — спросил Дамьен, обращаясь к Эштону.
— Два часа. Мы пытались поговорить с ней, но она вообще ни на что не реагирует.
