– Фи, как неэстетично! – брезгливо поморщилась одна из девиц, мгновенно потерявшая интерес к подруге. – Дарк, мы бы сработали аккуратнее, да и нам подкрепиться не мешало бы...
Куст крыжовника что-то недовольно проворчал и с удвоенной скоростью продолжил стаскивать с бессознательного тела штаны.
– Понимаешь, Тварь, ваши острые коготки могли бы попортить форму, а пятна крови на мундире вызвали бы множество ненужных вопросов, – странная поросль: гибрид малины, можжевельника, крапивы и дикого плюща – стала сбрасывать с себя ветки и постепенно превращался во взопревшего Аламеза. – Оно нам надо? По-моему, нет.
– Разденем, пожрем, – выразил ту же самую мысль более доступным языком наконец-то справившийся с проржавевшей молнией на брюках Карон.
Дарк не стал наблюдать за ужином кровососов, взял форму и отошел за машину, где неторопливо переоделся. В жизни он насмотрелся всякого, к примеру как пираньи обгладывают пловца и как мучается жертва, привязанная к муравейнику. По сравнению с этими картинками из его прошлого в ужине вампиров не было ничего ужасного, другое дело, что для самих «детей ночи» опустошение вен – более интимный момент, чем для нормального большинства людей половой акт.
Пока возле брошенного энергомобиля Дианы шел кровавый пир, моррон проинспектировал багажник и бардачок казенного средства передвижения. Желанных дробовиков не нашлось, но зато были обнаружены термос с кофе и запечатанная пачка сигарет. «Все лучше, чем ничего», – философски заметил Дарк, садясь на капот и делая маленький глоток горячей живительной влаги из пластикового стаканчика.
– Ну ты посмотри, прям заправский фараон! – громко выразила свое восхищение его карнавальным нарядом Тварь.
Жалотта хмыкнула, видимо вспомнив сильный удар головой о кафель, и, опасаясь, что морроны только так могут реагировать на увлекательный процесс кровососания, отошла в сторону.
– Кровь с губы вытри, вот здесь и с уголка, – флегматично заметил Дарк и швырнул насытившимся дамочкам по паре блестящих наручников. – Примерьте украшения, чтобы впору пришлись, не слишком жали.
– И это все?! – заморгала ресницами Тварь.
– Можешь еще репейником обвязаться или плющом... для полной экзотики, – ухмыльнулся Аламез и уселся за руль машины.
Скинув трупы в овраг, Фил тоже облачился в полицейскую форму. Дамы нехотя заняли места за решеткой на заднем сиденье и с такой же тщательностью, как аристократки примеряют золотые браслеты, подогнали под изящные лапки наручники. Ровно в полночь первая фаза операции была успешно завершена, патрульная машина под номером 058 медленно тронулась с места, везя новый экипаж в опорный полицейский участок семьдесят три.
* * *
Одноэтажное здание, в котором размещался семьдесят третий участок, не было похоже на неприступную крепость: окна без решеток, невысокий штакетник вместо забора, плохое освещение подъезда к главному входу и отсутствие охраны перед дверями гаража, находившегося в боковой пристройке. Тот, кто обеспечивал порядок на улицах, был беспечен у себя дома, как никто другой.
«Повезло, – подумал Дарк, остановив машину, но не торопясь выйти из нее. – Приемный зал пройдем быстро, проблемы начнутся, когда окажемся внутри. Количество врагов неизвестно, узкие пространства, тонкие перегородки, мешающие действовать бесшумно, и прочие сюрпризы, которые сейчас не предвидеть. Не мешало бы провести разведку, сперва войти внутрь и осмотреться, но рисковать нельзя. Форма, конечно, хорошая маскировка на улицах, но как объяснить строгому дежурному сержанту, знающему всех своих в лицо, что номер жетона на твоей груди совпадает с номером какого-нибудь «смельчака Жота»? Нет, действовать нужно сразу, решительно, напористо, самоуверенно. На все про все у нас не более десяти минут, придется импровизировать на ходу. Я смогу, а вампиры?»
– Ты не уснул? – Тварь просунула тонкий пальчик и легонько пощекотала Дарка за ушком.
– Нет, – отрывисто буркнул Аламез, которому не понравилось подобное обращение. – Я вывожу дам и иду через задний ход. Изобразить проституток сможете?
– Кому-то и прикидываться не надо, – не удержалась от комментария Жалотта.
– Что, милая, ролью недовольна? – усмехнулась Тварь и подмигнула настороженно взиравшей на нее соседке.
– В приемной ведите себя шумно, прикрывайте меня от дежурного. К полицейским близко не подходим, сразу идем к служебным помещениям, – не обращая внимания на взаимные колкости сообщниц, продолжал излагать план штурма Дарк. – Атакуем, когда окажемся возле комнаты связи, держимся вместе и следим за выходами, никто не должен уйти.
– Там же не только полицейские, что с посторонними делать? – спросила Жалотта.
– Никто не должен уйти, – сухо повторил приказ Дарк, не поворачивая головы. – Не время страдать гуманизмом и прочими глупостями. Невинных там нет, есть только свидетели и враги, которые непременно постараются нас или убить, или выдать властям.
– Нет, не могу так, – тихо, но тем не менее уверенно прошептала Жалотта.
– А в мужском туалете возбужденных дурачков обсасывать можешь? – произнес Дарк, не сводя взгляда со входа в полицейский участок. – Прекрати дурить или пошла вон из машины, мне слюнтяйки не нужны!
– Полегче, – вступился за девушку Фил, – она в наши игры играет чуть более года, а до этого видела кровь лишь в «сложные дни».
– Некогда сопли разводить, время идет, – жестко констатировал непреклонную истину Аламез. – Что делать, всем понятно?
– А мне чем заняться? – задал вопрос Карон, не получивший никаких указаний.
– Иди в гараж, подыщи машину побольше, лучше всего фургон. У полицейских дурная привычка оставлять в багажнике оружие. Пошарь хорошенько, нам много амуниции понадобится. Инструкций особых не будет, все то же самое и тем же образом: никто не должен уйти или связаться с другими участками по рации. Допустим ошибку, и нам придется удирать не только от полицейских, но и от вампиров.
– Ты о шаконьесах забыл, – напомнила Тварь.
– Нет, не забыл, – жестко ответил Дарк. – Они не дураки, в кровавое месиво не полезут, для этого у них имеются наемные олухи.
Еще несколько секунд моррон сидел неподвижно, не моргая, уставившись в одну точку перед собой, затем каменное изваяние на переднем сиденье ожило и рывком открыло дверцу машины. Девушки в наручниках обомлели, их вытащил из машины не прежний Аламез, рассудительный, терпимый к чужим слабостям, немного флегматичный и порою даже галантный. Это было неизвестное им существо, холодное и жестокое, готовое безжалостно убивать и идти напролом к намеченной цели.
Подхватив девиц под руки, вжившийся в роль уличного стража Аламез грубо потащил их ко входу в полицейский участок. Они мгновенно заразились его игрой и так же азартно стали верещать, упираться и умолять отпустить к страдающей острой сердечной недостаточностью старой мамочке. Ненадолго задержавшийся в машине Карон был искренне восхищен разыгравшимся спектаклем. Актеры виртуозно импровизировали и создавали на ходу шедевр классического трагифарса. К сожалению, поблизости не было ни одного оператора, чтобы запечатлеть и увековечить бесподобную импровизацию дебютирующих в этом жанре дилетантов.
