Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
Люди разговаривали только между своими обособленными группками, кажется, довольно громко, но с такого расстояния мне все равно было ничего не понять. В принципе, я ведь никуда не спешил, а значит, можно следить и дальше. Если создастся мнение, что на меня не обратят особого внимания, то и сам прогуляюсь и посмотрю, на что народ пялится. Но чуть позже, потому как новая мысль пришла в голову.
Раз на башне рисунки были спаренными, то и здесь вроде так должно быть. Поэтому с фонарем метнулся к противоположной стенке и стал тщательно исследовать. На этот раз рисунок мне попался чуть ли не сразу: уже хорошо знакомая молния, устремленная наискосок влево. К чему бы это?
Мои мозги некоторое время работали, перебирая возможные варианты и строя предположения. Получалось, что молния не обязательно обозначала «Не влезай – убьет!», а нечто другое. Может быть. Например: «А здесь лежат запчасти». Или: «Включение осветительных приборов». Может, и «Запасные батареи» или «Подводка питания от ядерного реактора». Как бы там ни было, но, скорее всего, если туда шагнуть, то можно и выжить. Иначе зачем делать такие созвучные по сути рисунки в совершенно разных мирах?
Загадка не для слабого ума, второй раз видящего одно и то же обозначение.
Тем более что я вдруг явственно услышал приближающиеся из левого коридора шаги. Пытаться прорываться назад мне показалось поздно, поэтому я быстро уселся рюкзаком к стене, получив при этом отличный обзор правого прохода, выхватил из внутреннего кармана овсяное печенье и с нервным вздохом засунул одну печенину в рот. Надеюсь, полумрак не даст рассмотреть идущему сюда человеку, что я ем кондитерские изделия другого мира? И только я расслабился от этой мысли, как пришла более паническая: «Вдруг это Грибник?!»
Только такой мне встречи не хватало! Не знаю почему, но мне хотелось избежать подобного всеми силами, и я еле сдержался, чтобы не вскочить на ноги и не побежать к многолюдной площадке.
Вышедший человек оказался самым обычным посетителем, который, видимо, блуждал по этим коридорам в поисках только ему ведомой истины. Правда, мужик был массивный, в богатых одеждах, с мечом на поясе и в сапогах, позванивающих шпорами. Но с дорожным вещмешком за спиной. Мода у них тут такая, что ли?
Когда он меня увидел, то даже не приостановился. А лишь, проходя мимо, довольно вежливо склонил голову и проговорил нечто, очень мне напомнившее:
– Гарлахонару.
Вот уж незадача! Знать бы, что это значит еще и как на это реагировать! Разве что довериться интуиции, которая мне подсказывала: тебе, баран, просто пожелали приятного аппетита! Что я и сделал: как мог кивнул в ответ и прошамкал с набитым ртом печеньем аналогичное:
– Гарлахонару.
И только потом, различив слегка удивленное выражение на лице прохожего, врубился, что на подобное пожелание говорят «спасибо»! А я буркнул ему ответное пожелание! Лучше бы просто кивнул или просипел типа «Гу-гу». Ох! Разведчик фигов! Покоритель миров недоделанный!
Благо что мужчина так и отправился дальше, ничего больше не спрашивая и даже не оглядываясь. Возле парочки трапезничающих он опять сделал поклон и явно что-то сказал. Кажется, ему ответили. Какая жалось, что я не слышал, что именно! На площадке мужик с мечом и со шпорами тоже задрал голову вверх, рассматривая нечто, походил кругами и восьмерками, да и пропал из поля зрения, так ни с кем больше не пообщавшись. Ну вот, кажется, пронесло!
Некоторое время я так и продолжил сидеть на месте, установив бинокль на поднятые колени и разглядывая площадку. Заметил даже нескольких детей разного возраста, чинно идущих возле своих мамаш. Один парень лет четырнадцати, но гораздо более крупный и упитанный, чем я, вообще с мечом щеголял. Молоденькая девица тоже мелькнула с зад ранным кверху личиком. Хм! Вполне себе симпатичная! И я все более утверждался в мысли, что стоит-таки туда прогуляться. А уже после осмотра и хотя бы частичной записи ведущихся разговоров пытаться шагать обратно в дикий мир.
Да и люди как люди, ничего в них свирепого, агрессивного или воинственного. Несмотря на обилие оружия, никто за него не хватается, никто ни на кого голос не повышает. Хотя опять-таки, может, здесь местный парламент? Музей? Или храм какой? Так это еще лучше! Меня, значит, тоже никто притеснять не станет и допытываться, чего я молчу и чего мне тут надо. Вон как все прогуливаются по произвольно выбранным траекториям, и присмотра за ними вроде нет от местных служак, хранителей музея или охранников парламента. Значит, здесь так принято и этим следует воспользоваться юному первопроходцу между мирами. Или правильнее – проходимцу? Нет, некрасиво звучит! Скорее подходит «пионеру новых вселенных»! Хотя это я наверняка загнул и слишком рано себе такие титулы навешиваю. Вот когда вернусь домой…
Пока сидел и жевал печенье, моральные и физические силенки восстановились, поэтому поднялся без постыдного перекатывания на коленки. Еще раз внимательно осмотрел оба прохода и подался по правому к людскому скоплению. Когда приблизился, понял, что это весьма большая зала, в которую выходит сразу около десятка проходов, а вдоль стенок между ними на каменных скамьях в два ряда восседают многочисленные посетители и занимаются чем угодно: кто просто отдыхает, кто продолжает разглядывать купол потолка, а кто без всякого стеснения подкрепляет свой организм домашними бутербродами.
Я тоже решил присесть, стараясь не мелькать на виду у всех и стараясь первым делом как можно тщательнее изучить и запомнить тот проход, откуда я вышел. Хотя взгляд, словно магнитом, так и тянуло вверх. Зрелище того стоило: огромное, поблескивающее драгоценными камнями панно изображало собой подобие карты. Но при этом по камням самой разной расцветки пробегали частенько лучи, волны и петляющие блики. Наверняка они что-то обозначали, о чем-то оповещали, что моему усталому разуму было недоступно. Но как чертовски это все красиво смотрелось!
Я настолько увлекся просмотром, что даже не обратил внимания на разговор, начавшийся между двумя мужчинами и женщиной, которые перекусили и теперь рассуждали, куда им податься дальше. И только позже я стал что-то соображать: включил диктофон и направил микрофон в сторону трио. Направил, прислушался, кося глазами на потолок, и чуть не подпрыгнул от четкого осознания: да я понимаю этих людей!
Не все, конечно, многие слова не находили отклика в моем сознании. Некоторые окончания и союзы слышались дико и странно. Часть словосочетаний вводила в ступор. Но! Люди разговаривали на языке, достаточно похожем на русский, но с каким-то очень древним, ни с чем сразу конкретно не ассоциирующимся произношением. Словно снимающиеся в фильме артисты косили под очень древних людей, с древнецерковным акцентом, да еще и специально уродующие современную русскую речь.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 113
