— Да, — проскрипел старый банги.
Писец мгновенно пристроил на дощечку листок бумаги и замер. Узкое перо блеснуло в руке желтым, но на фоне ворот искра померкла.
— Крепости сводам ваших жилищ, банги, — спокойно произнес Леганд. — Я с моими друзьями иду к храму Эла.
— Да, — вновь проскрипел банги и изогнулся еще сильнее, выпячивая живот.
— Открыты ли перевалы для путников? Какова пошлина для прохода к Красным воротам через Золотые?
— Она велика, — безучастно проговорил банги.
— Ничто не стоит дороже жизни, но покупатель не может заплатить жизнью, а золото имеет счет и предел.
— Две дюжины золотых с каждого! — презрительно бросил банги.
— Две дюжины?! — оторопел Леганд. — Цена выросла в дюжину раз? Так она и раньше, с учетом сбора на мосту, была более чем высока! Не иначе вы покрыли золотом коридоры Гранитного города! Или ждете новой большой зимы и рассчитываете обогатиться на ней?
— Я называю цену, а ты платишь или уходишь, — спокойно произнес банги.
— Куда? — горько спросил Леганд. — Думаю, ты уже знаешь, что дороги в Белом ущелье больше нет? Хорошо, пропусти нас к перевалу. Могу ли я купить для своих путников теплую одежду в Гранитном городе? Или ее цена тоже подскочила до небес?
— Банги не торгуют одеждой, — сухо произнес карлик. — К тому же выход к перевалам тоже стоит денег. Полдюжины золотых за проход вашего отряда!
— И по золотому за каждый вдох, пока мы стоим в этой яме? — возмущенно прошипел за спиной Леганда Ангес.
— Что за необходимость заставила стражей Гранитного города взвинтить цены до небес? — постарался заглушить недовольство Ангеса Леганд.
— Империя готовится к войне, — почесал затылок карлик, подыскивая продолжение фразы, — а мы, стало быть, готовимся к осаде.
— Вряд ли вы заработаете много таким образом, — нахмурился Леганд. — С кем же собирается воевать Империя и кто собирается осаждать отроги Меру-Лиа?
— Спроси об этом у императора, — проскрипел карлик, — если доберешься к храму.
— Ты смеешься, — укоризненно покачал головой Леганд. — Хорошо. Позволь мне обдумать наше положение. Значит, с учетом того, что вряд ли найдется элбан, который путешествует с вармом золотых, целью подобной пошлины может быть только запрет прохода через Гранитный город? Или желание направить нас в двухнедельное карабканье по ледяным кручам?
— Это твое дело, Леганд, — позволил себе улыбнуться карлик, и Саш заметил, что старика не удивило обращение по имени. — В другое время я посидел бы с тобой с чашечкой ктара и обсудил, какой силы ветры дуют на перевалах, но не теперь. Будь у вас необходимая сумма, я бы открыл Золотые ворота не задумываясь. И в пути бы вам ничего не угрожало!
— Конечно! — раздраженно кивнул Леганд. — Кому нужны путники, превратившиеся в нищих после прохода через Золотые ворота.
— Правила и законы пишутся для того, чтобы исполняться! — почти завизжал карлик. — Если торговец задирает цену на собственный товар, это значит, что он имеет к этому основания.
— Или прислушивается к чьим-то настойчивым просьбам, — продолжил Леганд, пристально вглядываясь в лицо собеседника.
— О чем ты? — поспешил сделать удивленное лицо карлик. — Банги никому не подчиняются!
— Времена меняются, Норл, — вздохнул Леганд. — Никогда арды Слиммита не захватывали северные равнины Салмии. Никогда колдуны-ари Адии не вступали в союз с королем Аддрадда. Никогда банги не меняли столь скоротечно собственные правила!
— Банги не интересует то, что творится за хребтами, — расцепил пальцы Норл. — Гранитный город не участвует в войнах, и он чтит древние законы. Хотя издает и новые! Даже камень со временем меняет свои очертания!
— Чаще всего он рассыпается в пыль, — проворчал Леганд.
— Плати и продолжай свой путь, — торжественно произнес Норл. — Выбор велик — через Золотые ворота, на перевалы, ведущие к Красным воротам, или на перевалы в сторону Салмии.
— Они непроходимы, — стиснул зубы Леганд. — Мы еле выбрались сюда через заброшенные штольни!
— Не говори никому об этом, — язвительно прошептал Норл. — Заброшенные штольни принадлежат банги, туда нет прохода. Не знай я тебя уже пару вармов лет, немедленно бы приказал страже утыкать вас стрелами!
— И осквернил бы Золотые ворота? — прищурился Леганд. — Не много ли глаз вокруг?
Саш невольно огляделся. И вблизи и в отдалении продолжалась какая-то неспешная, но упорядоченная жизнь. Катились тележки и тачки, позвякивали молотки и кирки, попыхивали пылью мешки с породой, но множество глаз при этом было обращено на шестерых элбанов, остановившихся у Золотых ворот.
— Позвольте?
Саш вздрогнул. Голос Ангеса вдруг изменился, стал таким же, когда он просился в отряд Хейграста в утонском трактире, почтительным и почти подобострастным.
— Позвольте, — вежливо кашлянул Ангес, шагнул вперед, виновато улыбнулся Леганду. — Честно говоря, я не выношу холода и ветра. Особенно на перевалах!
Банги пробуравил священника маленькими глазками, недовольно сдвинул брови:
— Я разговариваю со старшим. Или ты не знаешь дорожной хартии?
— Слышал о ней, — виновато пролепетал Ангес. — Но так ведь старший-то Леганд по возрасту, да и по уважению, которое я, да и все мы, к нему питаем. Но вместе мы по обстоятельствам случайным и единственно ради совпадения цели нашего путешествия!
Леганд стоял молча, но напряжение в его теле привело к тому, что впервые сутулость старика действительно предстала горбом.
. — Дюжину лет назад я видел тебя в библиотеке Гранитного города, — кивнул Норл. — Ты приходил из храма? Храмовники богаты как амбарные крысы. Хочешь заплатить пошлину за одного себя?
Леганд шевельнулся, но Ангес опередил его:
— За всех. За проход через Золотые ворота.
— Что-то я не слышу звона твоего кошеля, — натянуто улыбнулся Норл. — Или ты носишь золото за щекой?
— Есть вещи и дороже золота, — расплылся в улыбке Ангес и протянул карлику сжатый кулак.
Что-то блеснуло в ладони Норла, карлик проворно повернулся спиной к путникам, несколько мгновений пыхтел, согнувшись над неведомым даром, затем выпрямился и торжественно заорал:
— Касс! Подорожную!
Писец проворно подскочил к старику и протянул лист бумаги. Норл скатал документ в трубочку, достал из седой косы серебряную булавку и заколол свиток.
— Желаю, чтобы тетива не пела во время твоего путешествия, — произнес Норл торжественно.
— Желаю, чтобы она не ослабевала, — растерянно ответил Леганд.
