– Ваше высочество, могу я положиться на вас и без боязни оставить свою госпожу на ваше попечение?
Лесной король холодно улыбнулся.
– Можете не сомневаться, уважаемая сентау. Не знал, что морская знать может опуститься до того, чтобы признать обычную смертную своей госпожой, – проговорил он на высокоэльфийском языке, общепринятом среди знати мира фейри.
– Мать наследника …
– Свергнутого короля, – услужливо подсказал Лесной король.
– Всегда будет нашей госпожой, которую мы будем защищать, – жёстко закончила сирена, – потому в ваших интересах сохранить её жизнь. Во всяком случае, до того времени, пока она не родит ребёнка.
– Что ж, на том и договоримся, – сказал эльф и, поцеловав руку сирене, этим поставил точку в неприятном для обоих разговоре. – Давайте забудем о возникших недоразумениях, госпожа. Я очень уважаю вашу семью. Пожалуйста, передавайте мой нижайший поклон вашим братьям. Скажите, что эльфийский двор как всегда ждёт храбрых морских рыцарей на Осенних игрищах, – он весело прищурил глаза. – И передайте, что в этот раз мы не намерены уступать им победу. Надеюсь, господин Военный министр лично почтит нас своим присутствием.
– Обязательно передам, ваше высочество. Зная брата, могу с уверенностью обещать, что он прибудет и тогда наши рыцари снова завоют главный приз, – торжествующе пропела сирена.
– Поживём-увидим! – отозвался эльф с широкой ухмылкой. – Пусть победит сильнейший.
– Да будет так! – сказала Мольпа и повернулась к ведьмочке, которая сонно хлопала глазами, не понимая, о чём они говорят. – Давай прощаться, дорогая!
Аталиса бросилась на шею сирене и звонко чмокнула в щёку.
– Спасибо, Мольпа, за всё хорошее, что ты сделала для меня. Не беспокойся, ни о чём, хорошо? Если увидишь Вотара, передавай ему привет. Скажи, что с его внуком всё будет в полном порядке.
– Обязательно. Береги себя, – сирена коротко её обняла и тут же оттолкнула. – Иди уже! Чем быстрей твоя эпопея закончится, тем лучше.
– Надеюсь! – всхлипнула ведьмочка и снова бросилась ей на шею. – Мольпа! Жаль, что ты покидаешь меня, я буду по тебе скучать.
– Я тоже, Аталиса! – чуть слышно пропела сирена и осенила её охраняющим знаком. – Будь счастлива, девочка, и не поминай меня лихом!
Подойдя к реке, Мольпа без всплеска ушла в воду. Преодолев магическую завесу, она оказалась в родном Морском королевстве и, спеша на встречу с братом, приняла их родовой облик. Стремительно несущаяся синяя акула, при виде которой прохожие расступались ещё издалека, подплыла к дворцу и исчезла в распахнувшихся для неё воротах.
С тех пор как они встретились, всё вернулось на круги своя. Снова эльф бежал впереди, а ведьмочка изо всех сил старалась от него не отставать.
Вскоре Аталисе это надоело и она, задавшись вопросом, к чему ей такая спешка, замедлила шаг. Она больше не хотела в мир фейри, где никто её не ждал, и всей душой рвалась домой. В мечтах она уже представляла, как гуляет вместе с очаровательным малышом и показывает ему свои любимые места: обрыв у реки, где живут многочисленные ласточки; луг, на котором растут золотые одуванчики; лесную полянку с хрупкими ландышами и ещё многое другое.
Впереди маняще блеснула серебряная гладь воды и ведьмочка, не раздумывая, устремилась к реке.
"Малыш, хочешь увидеться с папочкой? – спросила она и улыбнулась, коснувшись живота. – Знаю, что хочешь. Ведь он тоже любит тебя, иначе не следовал бы за нами повсюду».
На крутом берегу ведьмочка не сразу нашла спуск к реке. Цепляясь за обнажённые корни деревьев, подмытые водой во время разлива, она спустилась вниз и с блаженным вздохом растянулась на большом плоском камне, нагревшемся на солнце. Журчание воды на перекатах действовало умиротворяющее действие, и она посмотрела сквозь кружево серебристо-зелёных листьев ивы. Солнце стояло ещё высоко, до вечера было далеко, и её глаза закрылись сами собой.
Обнаружив, что ведьмочка пропала, Лесной король отправился на поиски, но первыми её обнаружили феи. Трепеща прозрачными крылышками, они с весёлым щебетом зависли над спящей Аталисой, а затем всей стайкой бросились навстречу спускающемуся эльфу.
"Ваше высочество, нам разбудить ведьму?" – спросила одна из них.
"Пусть спит. Завтра мы будем дома, и ей понадобится немало сил, чтобы выдержать напор Титании".
После его слов феи серебристо засмеялись.
"О да, ваше высочество, их эльфийское величество бесподобны! Ведьме можно только посочувствовать".
Лесному королю не понравилось это высказывание, и он смерил крылатых малышек недобрым взглядом.
"Эй! Кто вам разрешал обсуждать мою матушку? А ну кыш!"
Напуганные феи исчезли, оставив после себя отзвук серебряного смеха и золотую пыль с крылышек, а Лесной король превратился в кота и, свернувшись клубком, улёгся под боком у ведьмочки. Он прикрыл глаза и заурчал от удовольствия.
Когда солнце перевалило за зенит, спрятавшиеся феи выглянули из своих укрытий и, крадучись, подобрались к спящему коту. В ручках у малышек появились волшебные палочки и они, высунув язычки от усердия, стали рисовать на его мордочке маскарадную маску, а самые нахальные из них завязали его усы бантиком. Вдруг он пружинисто вскочил и прижал лапой одну из фей.
"Ваше высочество, отпустите!" – взмолилась она.
"Ваше высочество, отпустите Селину!»
"Ваше высочество, мы же пошутили! Честное слово, мы больше не будем!" – вразнобой затараторили феи, пойманные на озорстве.
"Да ни за что! Считайте, что ваши шуточки вам же вышли боком", – лениво отозвался эльф, играя с пойманной феей, как с мышью.
Поднявшийся переполох разбудил Аталису.
– Всеобщая мать! – вскрикнула она и выкрутила коту ухо. – Сейчас же отпусти малышку! Вдруг ты повредил ей крылышки?
От неожиданности кот выгнул спину и злобно зашипел.
– Ах-ах, как страшно! – насмешливо воскликнула ведьмочка, но на всякий случай подалась назад и предупредила: – Раэтиэль, прекрати заниматься глупостями, а то сейчас искупаю в реке, чтобы ты пришёл в себя!
– Им, значит, можно заниматься глупостями, а мне нельзя? – проворчал эльф.
Он вернулся к привычному облику и Аталиса, увидев его лицо, не выдержала и засмеялась.
– Ой, не могу!.. Здорово тебя разрисовали!.. И поделом тебе, не будешь обижать малышек! – выговорила она между приступами смеха.
– Я думал, что только усы пострадали.
Лесной король улёгся на живот, и текучая вода зеркалом замерла под его взглядом. Он поднял голову, и сбившиеся в стайку феи взвизгнули от ужаса.
