— Тупая ведьма! — и гогот такой, оглушительный.
Услышала не только я — все мы. Ханна первая направила метлу за ближайшее ограждение, остальные понеслись за ней. И вот, перемахнули через стену и обнаружили полигон, причем боевой, потому как местами с подпалинами, местами в следах от когтей, и группку из двадцати примерно адептов в алых мантиях огневиков. И вся эта толпа обступила одну единственную адептку с черной косой. Адептка стояла бледная, поправляла очки и вытирала слезы, и в этой сгорбленной несчастной фигурке я узнала Мирку Иванцову — ведьму из нашей бывшей Керимской школы, зазнайку и заучку, которая вообще никому списывать никогда не давала.
— Ну давай, — подступил к ней один из огневиков, здоровенный и плечистый вервольф. — Ну же, самое простенькое заклинание хоть выдай, карга безмозглая!
Мирка, уже не скрываясь, плакала.
— Она тупая! — воскликнул кто-то из адепток. — Приворотные зелья варить способна, а простенькое заклинание для командной игры выучить — нет! Корова!
Ханна молча достала кинжал! Молча, зло и решительно.
— Зря, — меланхолично заметила Агата, — царапиной их не проймешь.
Так же молча Ханна спрятала кинжал и протянула руку по направлению к вервольфу. Заклинание слетело с пальцев ведьмы…
— Корова! — орал на Мирку адепт. — Тупая, безмозглая… Му-у-у-у-у-у-у-у!
И огневики застыли. Удивленно посмотрели на своего главаря, а тот, ошарашенно обернувшись, сказал всем:
— М-м-м-му-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у…
И осекся.
— Дашер? — испуганно позвала одна из адепток.
— М-м-му-у-у-у, — протянул тот.
Мирка всхлипнула, но плакать перестала.
Кларисса хмыкнула и протянула руку — заклинание молнией сорвалось с ее пальцев.
— Дашер! — простонала адептка. — Ты… бэ-э-э-э-э-э…
И девушка испуганно зажала рот ладонями.
Мы переглянулись. Нет, я заклинания наложения речевых чар не знала и уже решила, что программу непременно наверстаю, но кое-что тоже умела, и в сонме полившихся из толпы адептов «му-у-у-у», «ме-е-е-е», «гав-гав», «иа» и «мяу» раздался мужской бас:
— Дашер, я люблю тебя!
Последний испуганно отпрянул от рванувшего к нему демона и удивленно спросил:
— Му-у-у???
Светлана, подмигнув мне, метнула в воспылавшего страстью тролля очередной молнией, и тот горным козлом радостно запрыгал к вервольфу, который испуганно метнулся в сторону. Через три минуты на полигоне не осталось никого, кроме перепуганной Мирки, потрясенно таращившейся на ворота, в которые звериный хор и ретировался.
Я же подлетела к ведьмочке, застыла рядом с ее левым ухом и проникновенно сообщила:
— Университет вредной магии — твое спасение… Университет…
Договорить не успела!
Внезапно ворота снесло силовым ударом и на полигоне появился демон! Чистокровный. С рогами, хвостом и черными когтями. Разве что до крайней степени директор Академии межрасовой магии еще не дошел, и потому ноги его были вполне человеческими и оставались в обуви.
И чудище взревело:
— Иванцова! Как это понимать?!
Мирка побелела, и я поняла, что именно сейчас ей стало действительно страшно.
— Иванцова!!!
— Я… я… — начала перепуганная ведьмочка.
Но тут произошло странное — взбешенный директор Академии межрасовой магии вдруг остановился, замер, затем с шумом втянул носом воздух и произнес невероятное:
— Стасенька!
Все мелкие ведьмочки потрясенно на меня посмотрели.
— Приворотное зелье, — пришлось сознаться мне.
— А, остаточные явления, — догадалась Кларисса. — Валим. Это же демон, а с демонами шутки пло…
Договорить не успела — нас всех накрыло что-то непонятное, и мы даже испугаться не успели, как вдруг очутились… в банке! Самой обыкновенной стеклянной банке, а директор АММ, завинчивая крышку, с коварной улыбочкой произнес:
— Диверсантки, значит. Что ж, рад, очень рад.
* * *
Вы когда-нибудь ощущали себя мотыльками, запертыми в банке? Нет?! Значит, вам очень, вот просто очень повезло. А нам нет! Вообще нет! Банка оказалась непробиваемая, всасывающая все магические заклинания, закрытая не простой, а силовой крышкой, она пропускала воздух, но не пропускала нас. И самое обидное — банка была зажата подмышкой насвистывающего демона, который, после нехитрого пластичного торжествующего пританцовывания, понес нас с полигона, потом поднялся по винтовой лестнице и, пугая встречных довольным оскалом, миновал административную часть, вошел в кабинет, откровенно поразивший нас жутким интерьером, водрузил банку на свой стол и пропел:
— Это будет крайне увлекательно!
Мы переглянулись.
Кларисса торопливо подлетела ко мне и прошипела:
— Это что? Вы знакомы?!
Мне вспомнилось сказанное этим демоном после приворота: «Три, потом еще три и снова три минуты…».
— Стася! — взревела Кларисса.
Я с перепугу брякнула:
— Ему на это дело трех минут хватает…
Все ведьмочки разом рты пооткрывали, в ужасе глядя на меня.
— Н-н-нет, не проверяла, — поспешила откреститься я, — но…
В этот момент в банку проникли два внушительных когтистых пальца, схватили меня, потянули вверх…
Вспышка!
Дикий перепуганный визг и…
— Зачем же так громко? — издевательски поинтересовался самый натуральный демон, успокаивающе поглаживая меня по коленке. — Здравствуй, незабываемая Станислава Григорьева.
И я обнаружила себя сидящей на столе перед директором Академии межрасовой магии. Метла валялась рядом со столом, то есть на полу уже, а я сидела так, что…
Мгновенно свела ноги вместе и одернула свою слишком короткую юбку.
— Потрясающая учебная форма! Да, я уже заметил, — широко улыбнулся демон.
А з-з-зубы там — мама родная!
— М-м-мама, — испуганно прошептала я.
— Что ты, — улыбка стала шире, — это было бы противоестественно.
Перепуганная я оглянулась на банку с притихшими ведьмочками, но директор отвлек насмешливым:
— Им оттуда не выбраться. — А едва я повернулась и посмотрела в его совершенно черные, без белков, глаза, добавил: — Пока я не достану. Но если тебя смущает компания…
Взмах даже не рукой — указательным пальцем — и банку с ведьмочками окутало черным непроницаемым пологом.
— Так лучше? — поинтересовался демон.
— Х-х-хуже! — взвизгнула я.
— Бывает, — оскалился директор АММ.
И я вдруг ощутила странную, но очень острую нехватку сковороды, той, здоровенной, что метла брать советовала, и скалки. Вот даже не знаю почему. И как-то сразу успокоилась, разглядывая этого высокого светлокожего демона с черными провалами глаз, длинными цвета воронова крыла волосами до плеч, излишне широкими плечами, очень узкими бедрами, одетого в черную шелковую застегнутую на все пуговицы рубашку с воротником-стоечкой. Потом посмотрела на пальцы — длинные, с темными, неестественно темными для человека, чуть заостренными ногтями…
