– Это называется «политика», сосед, – зевнул Надодух. – Победы бессмысленны, если не приносят пользы. Ты получишь безопасность, лишние баллы и удобства, ничего при этом не потеряв. Не делай глупостей, соглашайся войти в орден. Кстати, стать меченосцем без кандидатского стажа – это тоже многого стоит. Останешься в истории школы навсегда, в книгу гордости впишут – для примера новым учащимся. В общем, в твоем положении отказаться от посвящения будет очень большой глупостью. Ты грифовцев, вспомни, оскорбил не слабо. Но они через обиду переступили. Отпихнуть протянутую руку легко – вернуть трудно. Ты успокойся, подумай. Взвесь. Утром сам поймешь, что я совершенно прав.
– Клянешься ли ты, славный воин Битали Кро из рода Кро, всеми помыслами и деяниями своими стремиться к славе ордена, укреплять его могущество и достоинство?
– Клянусь! – ответил Кро, делая очередной шаг к алтарю.
– Клянешься ли ты, воин Битали Кро, защищать каждого из членов ордена как себя самого и в любой опасности приходить на помощь, сколь бы ни велика была сила врага?
– Клянусь! – Битали сделал еще шаг.
– Клянешься ли ты, воин Битали Кро, ставить братство нашего ордена превыше всех прочих связей, будь то дружба, родство или плотские желания?
– Клянусь! – Теперь до алтаря осталось всего два шага.
– Клянешься ли ты, воин Битали Кро, отдавать всего себя, свою силу, свое мастерство и свое знание на пользу ордена, на приумножение его могущества, его славы и его чести?
– Клянусь!
Битали сделал предпоследний шаг к алтарю, на котором лежал широкий, покрытый мелкой вязью, серебряный меч. На полированном металле метались кровавые отблески потрескивающих факелов.
– Я, милостью маркиза Клода де Гуяка, основателя нашей школы и нашего ордена, спрашиваю вас, избранные, лучшие из лучших и достойнейшие из достойнейших: даете ли вы право воину Битали Кро из рода Кро принять на хранение древний меч рыцаря ордена и члена совета достойных, дабы в любой миг он мог применить его к нашей общей славе! Отвечайте мне искренне и ясно, руководствуясь лишь заботой о благе ордена, исторгнув из душ своих личную приязнь или ненависть, жалость или доброту, корысть и благодарность. Рыцарь Антуан Фабьез!
Меченосец, стоявший слева у двери, вскинул свой клинок, перевернул его, поцеловал и ударил по треугольнику на груди, отозвавшемуся негромким позвякиванием. Звучно ответил:
– Достоин!
– Рыцарь Табриаз Женеталь!
Опять шелест меча, легкое позвякивание и громкий ответ:
– Достоин!
– Рыцарь Маркос дон Кастуэра!
Битали внезапно поймал себя на том, что он волнуется. Мальчик отлично знал, чем закончится опрос – ведь не он просился, это его позвали в орден. Все предопределено, решено заранее. Но вот сейчас он стоял обнаженный в святилище ордена, осененном крыльями могучего грифа, в последнем шаге от алтаря – и ждал. И каждый раз всем нутром напрягался: а вдруг очередной рыцарь скажет «Нет!»? Вдруг его сочтут недостойным, припомнят какой-то проступок, ошибку – и придется разворачиваться, бежать, подхватив одежду и втягивая голову из-за переливчатого улюлюканья, несущегося вслед?
– Достоин!
– Рыцарь Александр Труе!
– Достоин!
Круг отвечающих завершился ответом меченосца, что охранял правую сторону двери.
– Достоин! – ответил рыжеволосый Карлос Норада, и Кро с трудом сдержал вздох облегчения.
– Последний вопрос я должен задать себе, магистру великого ордена Грифа! – Глава братства поднял над головой вырезанную из кристалла соли статуэтку птицы. – Спросить у своей совести, своей чести, своего разума и своих душ! Мой ответ будет кратким, но бесконечным, как бесконечен путь служения ордену. Я хочу сказать…
Тут у дверей послышался шум, удивленное перешептывание. О пол ударил окованный медью кончик посоха, отразившийся на лезвии меча перед новообращаемым.
– Я, почетный магистр ордена Грифа Артур Бронте, урожденный Идигус из рода Идигусов, тоже хочу ответить на твой вопрос, великий магистр.
Кро, не выдержав, оглянулся. Директор школы был одет в черную мантию до пят, голову накрывал черный капюшон, но зато поверх одежды сверкал на массивной золотой цепи золотой же треугольник ордена Грифа. Рука сжимала посох высотой в полтора человеческих роста, увенчанный белым полупрозрачным кристаллом.
– Я слушаю тебя, брат Артур Бронте… – От неожиданности сбился на обычный голос великий магистр.
– Смотри сюда, воин Битали Кро, из рода Кро… – качнул вперед посох профессор.
Мальчик взглянул на кристалл и ощутил, как у него начинает кружиться голова, кружиться все быстрее и быстрее. Единственной опорой для глаз стал посох – все остальное слилось в стремительном вращении, – и Битали никак не мог оторвать взгляда от белого остроконечного многогранника.
– Зачем вы пришли сюда, мсье Кро? – прозвучал над ухом голос директора.
– Вступаю в орден Грифа, профессор… – прошептал мальчик.
– Разве мы не обсудили этот вопрос при вашем поступлении, мсье Кро? Я опасаюсь ваших пирокинезных способностей и настаиваю, чтобы вы проживали в стороне от общих, плотно населенных корпусов. В башне Кролик, отделенной от замка прочными толстыми стенами.
Директор отдернул посох, вращение мгновенно прекратилось – но тут у Битали голова закружилась уже по-настоящему. Он качнулся, повернулся вокруг собственной оси и упал на пол. Поднялся на четвереньки – но не удержался даже так и упал снова.
– Властью почетного магистра я запрещаю вам принимать в братство ордена этого ученика, – услышал он спокойный голос Артура Бронте, услышал стук посоха, увидел, как удалился край мантии.
Битали собрал волю в кулак, снова приподнялся. Несколько секунд постоял на четвереньках, потом рывком поднялся во весь рост. Петляя из стороны в сторону, дошел до порога святилища, подхватил одежду и побрел к дверям.
В спину ему никто не улюлюкал. Члены ордена провожали неудачливого кандидата гробовым молчанием. В отличие от Кро, они и вовсе ничего не поняли в случившемся. Две минуты спустя мальчик вошел в свою комнату, зло швырнул куртку на стул, пнул ногой камин и упал на постель.
– Та-акое странное чувство у меня возникло, – послышался вкрадчивый голос соседа, – что поздравлять тебя сегодня не с чем. Интересно, чего ты учудил в ордене на этот раз?
Битали помолчал, перевернулся на спину:
– В самый последний момент пришел директор и запретил посвящение.
– Профессор это как-нибудь объяснил?
– Сказал, что боится моего пирокинеза и потому хочет, чтобы я жил отдельно.
– Ну вот, я так и думал. Мсье Сенусертом больше, мсье Кро меньше – директора не волнует. А вот за орден ему тревожно, – громко хмыкнул недоморф. – Ты сам как считаешь, Битали?
