Нефритовый город - Фонда Ли

– Я знаю, что плохо поступил, Прости, Лан-цзен. Я больше не обману твоего доверия, клянусь на всем нефрите, который когда-либо надену, но пожалуйста… – Анден сжал кулаки и выпалил: – Должно же быть лучшее решение, чем принимать эту дрянь!

Мрачный взгляд Колосса немного смягчился. Он снова стал похож на себя прежнего, спокойного и собранного, но выражение его лица стало неуверенным, почти несчастным, как будто он ожидал чего-то другого, и Анден пожалел, что не смог этого дать.

– С этим должен разбираться я сам, а не ты, Анден. – Он остановил на Андене долгий и печальный взгляд, а потом пошел к двери и раздвинул ее. – Тебе нужно вернуться в Академию, пока не стемнело.

Мгновение Анден не шевелился. Потом поднял ладони ко лбу в знак уважения, закрыв лицо.

– Я знаю. Вы правы, Коул-цзен.

Он поспешно вышел из зала для тренировок. Во дворе ему захотелось оглянуться, стоит ли кузен на том же месте, где они расстались. Но вместо этого он смотрел только под ноги и поспешил покинуть дом.

– Анден-се? – окликнула его Кьянла из кухонной двери, когда он обогнул лестницу в вестибюле и помчался к двери. – Все в порядке?

– Все прекрасно. Мне пора. Еще увидимся, Кьянла.

Анден распахнул дверь и спустился с крыльца. Он немного замедлил шаг, чтобы не привлекать любопытных взглядов, когда проходил мимо Пальцев в воротах, но как только оказался за пределами поместья Коулов, бросился бежать. Рюкзак подпрыгивал на плечах, а ноги стучали по асфальту всю дорогу до автобусной остановки. Через несколько минут подъехал автобус, и Анден в прострации поднялся в него. Он плюхнулся на заднее сиденье и прислонился головой к окну. Тяжесть в груди не исчезла даже после того, как он перестал бежать. Ему хотелось заплакать, чтобы выпустить напряжение, как поднимают крышку кипящего чайника.

Глава 29. Возможно, ты умрешь

С тех пор как Маик Кен поймал одну группу грабителей и Равнинные разобрались, что к чему, красть в Доках стало еще опаснее. Беро не хотел окончить, как те бедолаги – двое со сломанными шеями или даже тот, что легко отделался переломанными руками. Беро до сих пор бросало в дрожь при воспоминаниях о братьях Маик. И потому он обрадовался и вздохнул с облегчением, когда Мадт спросил, попрактиковался ли он с «фуллертоном» и научился ли стрелять. Беро заверил, что и он, и Щекастый три раза в неделю ходят на пустырь у водохранилища и используют несколько обойм.

– Тогда приходи в магазин завтра вечером, – сказал Мадт.

Зеленая Кость с эспаньолкой играл в бильярд на старом столе в гараже «Еще послужит». Теперь на нем был не дождевик, а серый плащ и те же берцы. В этот раз он был настроен дружелюбнее.

– Прошел уже месяц, а вы, ребятки, еще живы и хорошо для нас постарались, так что вы либо хорошо соображаете, либо на редкость удачливы, мне подойдет и то и другое.

– Я способен на большее, чем просто красть коробки с модными сумками и шмотьем, – сказал Беро.

– Я так и понял. И теперь у тебя будет шанс это доказать, – сказал тип с эспаньолкой и положил руки на плечи Беро и Щекастому. – Мадт сказал, что вы научились обращаться с пушками, которые я вам дал. Это хорошо, так что теперь у меня есть для вас работа. И эта работа не для меня, а для тех, кто стоит надо мной, так что слушайте как следует и не облажайтесь. Если облажаетесь, то, скорее всего, умрете, но если нет, то станете своими в клане, а это значит… – Он многозначительно посмотрел на Беро и подмигнул, дернув свою нефритовую серьгу в левом ухе.

– Что нужно делать? – спросил Беро.

– Знаете мужской клуб «Божественная сирень»? – ухмыльнулся Зеленая Кость.

Все подростки в этой части города знали «Божественную сирень», но это было заведение высшего класса, и мускулистые вышибалы госпожи Суго с презрением смотрели на ребят вроде Беро и Щекастого, с любопытством шляющихся поблизости, и угрожающе разминали пальцы. Зеленая Кость не стал дожидаться ответа на риторический вопрос и продолжил:

– Очень скоро, либо во вторник, либо в пятницу вам предстоит воспользоваться своими «фулли». Ворвитесь в заведение, разбейте окна, чтобы все клиенты забились под кровати, зажав вялые члены в руках. Увидите хорошие тачки, в особенности серебристого «Вожака», начините их свинцом. В общем, покуражьтесь. Усекли?

– Но «Б-божественная сирень» – заведение Равнинных, – заикаясь, пробормотал Щекастый. – Там будут шишки из Фонарщиков и Зеленые Кости. Говорят, там бывает даже сам Колосс.

– Так ты это только сейчас сообразил, гений? – еще шире заухмылялся Зеленая Кость. – Придется соображать быстрее, если хотите скрыться с территории Равнинных живыми. Это не мои проблемы. Но если сделаете это и уйдете, никто не будет оспаривать, что вы с нами, и вы получите по заслугам.

– Мы это сделаем, если обещаете, что примете в клан, – слова слетели с губ Беро, прежде чем Щекастый успел дернуться.

Мадт с сыном сортировали коробки с украденными виниловыми пластинками, делая вид, что не участвуют в разговоре, но застыли и с неожиданным пылом посмотрели на Беро. Ему было плевать, куда посылает его Зеленая Кость, но он не хотел, чтобы его обвели вокруг пальца.

– Это же не очередная проверка, правда?

– Я ни хрена не буду тебе обещать, – рявкнул Зеленая Кость. – Сделаешь дело – и произведешь хорошее впечатление, покажешь, насколько ценен для клана, вот тогда и поговорим.

Щекастый проглотил комок в горле и поспешно кивнул. Беро сунул руки в карманы и сделал каменное лицо.

Много лет назад в той части Кузницы, где вырос Беро, жил один парнишка постарше по прозвищу Крючок, он издевался над младшими, преследовал и избивал Беро при каждом удобном случае. Однажды Крючок облапал красотку, дочь профсоюзного лидера и Фонарщика Равнинных, и вскоре после этого в их квартале появилась пара Зеленых Костей и хладнокровно переломала Крючку ноги. Больше Крючок не мог угнаться за Беро.

Все Зеленые Кости напоминали Беро о тех Пальцах. Они беспечно входили в его мирок, чтобы сломать кому-нибудь кости или отправить к богам. Они внушали Беро не просто детский трепет и страх, а всепоглощающую зависть и обиду.

Зеленая Кость с эспаньолкой ничем от них не отличался. Он улыбался, если ему было весело, но глаза оставались холодными и пронизывающими.

– Ждите звонка, – бросил он через плечо в дверях гаража. – Уже скоро.

Глава 30. Храм Божественного Возвращения

Над рельбольным полем, где звучали удары по мячу и резкие выдохи игроков, перемежаемые выкриками или одобрительным гомоном зрителей, витали ароматы скошенной травы и сладкого жареного инжира. Шаэ пробралась к секции открытой трибуны, где сидели фанаты из Академии Коула Ду, и села на свободное место. Счет на табло был почти равным. В Академии, как в любой школе боевых искусств, почитали физическое мастерство, но профессиональным спортсменам не разрешалось носить нефрит. Команда соперников из крупной городской школы регулярно поставляла игроков в национальную лигу и горела желанием победить будущих Зеленых Костей.

Шаэ поискала кузена и не сразу его узнала. Он перестал быть неуклюжим мальчишкой, которого она помнила. Анден теперь обладал статью взрослой Зеленой Кости. Он был в зеленых шортах и играл в качестве первого защитника, не отлипая от противника, когда мяч оказывался в его зоне. Игрок подпрыгнул, чтобы спасовать товарищу по команде, но более высокий и быстрый Анден выбил мяч из его рук. Оба рухнули на поле, а мяч поскакал в сетку. Свисток провозгласил, что бросок не засчитан.

Поле для рельбола состояло из семи зон, разделенных сетками по пояс высотой – пять прямоугольных зон для разбега и две треугольные концевые зоны. Каждую зону занимали два игрока – по одному из каждой команды, – и они не могли покидать огороженное пространство в попытке бросить, поймать или ударить по мячу, передав его товарищам по команде дальше по полю, от зоны к зоне, через сетки в концевую зону противников, где забивающему предстояло направить мяч между столбами ворот. Поскольку игра состояла из серии жестоких схваток один на один, между командами и игроками обычно существовала вражда. Пока Анден поднимался, его соперник выплюнул ему в спину несколько ругательств. Анден не удостоил его ответом. Он слегка согнул колени и прищурился на горизонтальные оранжевые лучи заходящего солнца.