Как стало понятным из причитаний чернокнижника, в панике бросившегося к обломкам сарая, его радость по случаю нашего явления была бы неполной, если бы мы не умудрились сесть на крышу его наземной лаборатории.
После этого инцидента церемонию знакомства можно было считать состоявшейся, и, пока хозяин усердно скрипел зубами, считая убытки и, по возможности, придавая своему лицу гостеприимное выражение, испуганные слуги пригласили меня в дом.
Феликс тоже устремился обозреть колдовское логово своего прежнего владельца, но не осмелился ослушаться моего приказа и верной собачкой улегся у крыльца. А Микки рыжим шаром шмыгнул внутрь и затерялся где-то в каменных стенах.
Терять мне было уже нечего. Моя страшная смерть от рук Ван Бола – лишь вопрос времени, необходимого ему для того, чтобы прийти в себя. И поскольку, по воле судьбы-злодейки, я временно оказалась хозяйкой ситуации– колдун онемел от злости, а слуги еще больше оробели от страха – я решила отыграть свою роль на полноценного «Оскара».
Величаво махнув рукой и шепнув заклинание Рокси, чуть не снесла с петель массивную входную дверь из цельного дуба, по-королевски прошествовала в замок, в гордом одиночестве изучая содержимое помещений первого этажа (все слуги предусмотрительно сбежали, оставив магам самим разбираться в своих непростых отношениях) и, выбрав из них самое парадное, остановилась в нем.
Когда черный от злости колдун наконец-то явился за стол переговоров, я уже успела порядком заскучать, сидя на хозяйском троне.
– Плоховато-то как-то гостей встречаешь, – пожурила я. – Ни хлеба тебе, ни соли, ни музыкантов, ни красной ковровой дорожки.
– Больно умная стала, как книгой завладела? – огрызнулся Ван Бол.
– Ну и жадина же ты, колобочек! – игриво ответила я. – Из-за какой-то книжонки такой сыр-бор развел, на красну девицу полчища нечисти бросил, нелюдей натравил. Уж они меня травили-травили, топили-топили, кусали-кусали... и чего там еще? А, гоняли-гоняли – но все без толку. Неужто теперь сам решился попробовать?
– Где то, что мне нужно? – без церемоний прошипел колдун.
Я похлопала рукой по коленям, на которых возлежала завернутая в платок копия.
– А где мой брат?
– В подземелье, где он и привык находиться. Как видишь, я создал своему гостю все условия. А вот ты ведешь себя вызывающе, занимая мое место!
После того как я спустилась с возвышения на пол, а Ван Бол с довольной миной взобрался туда и шлепнулся задом на трон...
Но тут же подпрыгнул, возопив диким голосом. Сработали канцелярские кнопки – подарок от Степки.
– Не признает тебя трон своим хозяином. Теперь только мне на нем сидеть можно, – посетовала я. – И вообще, чего ты там расселся? Проводи гостью в подземелье. Мне не терпится убедиться, что мой брат в добром здравии.
– Сначала дай мне книгу!
– Сначала отведи меня к нему.
После продолжительных препирательств, во время которых я отказалась передать талмуд в его руки (колдун едва не испепелил меня взором), продемонстрировала ему краешек переплета (Ван Бол удовлетворенно обмяк на троне) и потребовала спуститься в катакомбы (он заметно оживился), консенсус наконец был достигнут, и мы покинули светлый тронный зал, чтобы ступить под свод мрачного подземного помещения, больше напоминающего камеру пыток.
Вдоль стен стояли непонятные приспособления из дерева и железа, большие деревянные чаны, чурбаки, застав ленные склянками разного объема. Посередине расположился стол, на почерневшей поверхности которого я с содроганием разглядела бурые пятна. Интерьер отнюдь не внушал уверенности в завтрашнем дне. Тем более что на деревянном стуле, связанный по рукам и ногам, сидел Ален. Его голова упала на грудь, и если бы не веревки, он бы едва удержался в сидячем положении. У меня потемнело в глазах.
– Что ты с ним сделал?
– Что он с собой сделал? – поправил меня колдун. – Не правда ли, вампир, отказавшийся от крови и от той силы, которую она дает, – жалкое зрелище?
На звуки наших голосов Ален ответил коротким стоном и приподнял голову. Жив!
– Вот книга. – Я с размаху ткнула талмуд Ван Болу в грудь, едва не сбив его с ног. – А теперь отпусти моего брата.
– Отпустить? После того, как ты сама передала мне в руки книгу? Ну уж нет! Для совершения обряда мне не хватало только ее, – пробормотал колдун, высвобождая книгу из ткани.
– Какого еще обряда?
– Самого главного обряда, к которому я шел всю свою жизнь и который поможет мне удлинить ее настолько, насколько я пожелаю.
– А при чем здесь мой брат?
– Как это при чем? Вечная жизнь не берется из ниоткуда, книга лишь позволяет отобрать ее у того, кто ей уже владеет, – самодовольно пояснил колдун. – Насколько я знаю, твой братец не в восторге от подобной перспективы, так что я с радостью помогу ему избавиться от этой обузы.
– И после этого он останется жив?
– Вампир, у которого отняли дар вечной жизни, – лишь труп, – снисходительно обронил Ван Бол.
– А человек, отнявший жизнь у вампира, разве сам не становится им?
– Тут ты ошибаешься. Книга позволяет отобрать вечную жизнь у бессмертных существ, не заразившись жаждой крови или другими последствиями вроде боязни света. Кроме того, я смогу обрести и часть их сверхъестественных способностей.
Кажется, юмористическая сказка резко закончилась, начиналась суровая драма. И, как любая смена декораций, она рождала новые вопросы.
– Но почему ты выбрал именно Алена? Разве мало в королевстве других вампиров? Или это личная месть?
– Месть? Ну что ты, дорогая. Я всегда тебе симпатизировал. До тех пор, пока ты не додумалась перейти мне дорогу. Просто твой брат – единственный из вампиров, который добровольно отказался от крови и тем самым обрек себя на слабость. Только столь жалкого вампира можно пленить и удерживать долгое время. Только он не сможет дать мне отпора и помешать свершению обряда. Посмотри на него – он так беспомощен, что не может даже пошевелиться, хотя его путы под силу разорвать и ребенку. Глупо тратить вечную жизнь на столь жалкое существование.
Краем глаза я заметила рыжую тень, метнувшуюся под стол.
– То есть ты способен одолеть только самого слабого? – поддела колдуна я. – Даже вампира, питавшегося несколько дней назад, тебе пленить не под силу?
– Сразу видно, что ты никогда не видела вампира, только что оторвавшегося от шеи жертвы. Его способности настолько обострены, что к нему невозможно подобраться – его предупредит его нюх, его невозможно догнать – его скорость быстрее ветра, его невозможно победить – он сильнее отряда воинов. Даже спустя сутки в нем остается достаточно сил, чтобы стереть любого, кто покусится на его жизнь, с лица земли. Э, нет! – Я даже вскочить не успела, как невидимые путы сковали меня по рукам и ногам и пригвоздили к скамье. – Собралась напоить своего безвольного братца родной кровушкой, чтобы он спас вас обоих? Как мило! С удовольствием посмотрел бы эту картину при каких-нибудь других обстоятельствах. Предательство ради спасения. Сестра, изготовляющая ограничительное зелье, отдает свою кровь брату, не желающему быть вампиром.
