И лорд весело засмеялся. У него не было почти половины зубов — это было заметно даже издалека.
— Я уважаю вашу молодость, милорд Эверетт, — произнёс Ларгбур. — Но сейчас не время вспоминать её. Я был бы рад узнать, как обстоят дела с затратами.
— Как королевский казначей, — сказал Эверетт. — Я утверждаю, что всё в порядке. Закуплено аж сорок бочек вина, а так же утверждена награда победителю!
Так он ещё и казначей. Солон об этом ведь даже не знал. Видимо, придётся изучать долж-ности своих приближённых на ходу. И главное — не спутаться.
Следующее утро, к счастью, удалось солнечным. От вчерашней слякоти не осталось и следа, однако свежесть ещё не покинула воздух. Это, должно быть, идеальная погода для подобного турнира. Хотя Солон не рыцарь — он не знал точно. Вдруг рыцари предпочи-тают другую погоду?
Между тем арена наполнялась всё более и более. Герцоги, графы, мелкие землевладельцы, рыцари, а так же всевозможные их родственники облепили все свободные места. В самом центре арены был проведён длинный невысокий барьер, который и будет играть самую большую роль сегодня.
Рыцари будут разъезжаться на конях по разные стороны от барьера, после чего съезжаться вместе и пытаться длинными деревянными копьями скинуть друг друга из седла. По крайней мере именно так себе Солон преставлял этот турнир. Что-то подобное ему приходилось в детстве наблюдать в Акре, но то событие было несоизмеримо с этим по масштабу.
Тут около тысячи только лишь приглашенных гостей, не считая всяких оруженосцев и слуг. И количество их не уменьшалоссь, а только прибавлялось с течением времени.
Солон и вся «правящая элита» сидели в самых центральных местах, откуда было видно лучше всего. Во главе всего сидела королева, но она явно просто отбывала номер здесь. Солон сидел чуть поодаль, а возле него лорд Эсгрибур. Так же здесь сидели главный казначей, главные советники, командир стражи и многие другие, чьи должности Солон запомнить не мог.
Возле Солона опять стояла чаша вина, и его потихоньку уже начинало интересовать — все знатные лорды постоянно пьют? Хотя, к примеру, лорд Эсгрибур пил мало. Но всё же тоже выпивал.
Хаффнер Ларгбур почему-то не почтил сегодня честью воссесть в эту ложу. И это было интереснее всего. Куда же он подевался? Не то чтобы Солон был расстроен, скорее наобо-рот, но всё это было неожиданно.
— Довольно непривычно присутствовать на турнире имени себя, — услышал Солон голос сзади себя. — Не так ли, милорд?
Это был голос начальника королевской охраны, чьего имени Солон, к сожалению не помнил. Но, наверняка к нему стоило обращаться тоже на «милорд». И почему это все пытаются с ним заговорить?
— А в вашу честь, как я понимаю, турниров никто не устраивал, милорд? — решил съехидничать Солон.
— Сир. Я требую к себе обращения «сир». Я ведь тоже рыцарь.
— Прошу прощения, — сказал Солон.
— Ничего страшного. Хотя в мою честь всё же устраивали турнир. В год моего тридцатилетия — именно в тот день, когда меня и назначили начальником охраны. Разве не помните, милорд?
— Я тогда ещё не родился, — решил сыграть в удачу Солон.
— А вы ведь правы. Ха-ха. Сегодня ваш день, Энтоэн. Все эти богатые лорды собрались здесь ради вас. Пятеро из шести величайших герцогов здесь.
— Кто же из них отсутствует? — неожиданно вклинился в разговор Эсгрибур.
— Герцог Акрский Рейхель. Состояние здоровья не позволило ему этого сделать, — безмятежно ответил ему начальник охраны.
— И немногое мы потеряли, — сказал Эсгрибур. — Я никогда не любил его. Сегоня твой день, Энтоэн. Собрались почти все твои вассалы — твои будущие защитники и знаменосцы!
Солон молчал. Он всё равно ничего не понимал. Юноша с нетерпением ждал начала турнира, и это не заставило долго ждать. Под громкие овации на площадку выехали два первых рыцаря — с ног до головы в доспехах, со знаменами своих герцогств и графств, а так же с нереально длинными деревянными копьями.
— Сначала пойдут неизвестные ребята, — сказал начальник охраны. Солона начинал уже раздражать его голос. — Потом более знатные. Всего их набралось шестьдесят четыре человека — как раз для ровного счёта.
— Они будут биться, пока не останется один, — продолжил Эсгрибур. — Он-то и станет-ся победителем, и получит две тысячи флоринов.
— Две тысячи? — удивился Солон. — Это же очень много!
— А турнир очень престижный.
В то время же рыцари же неслись друг на встречу другу, словно два ветра. И столкнувшись копьями, они вроде б как оба остались в сёдлах, но… Рыцарь с зёлёным знаменем не смог удержаться и рухнул на землю.
И так прошло ещё несколько поединков, пока зрители наконец-то не увидели… Хаффнера Ларгбура — на котором было накидано на этот раз ещё больше брони! На его коне блис-тало белое знамя королевского двора с голубым крестом. Публика апплодировала ему, а он в ответ тоже махал им овациями. Похоже, Хаффнер пользовался здесь неплохой популярностью.
Его же соперника публика встетила не так тепло, что чуть-чуть огрочило того рыцаря.
— Значит, он всё-таки решился, — пробормотал Эсгрибур. — А мне-то и не слова не сказал.
— Я бы назвал лорда Ларгбура одним из фаворитов, — проговорил сзади начальник ох-раны.
Когда соперники сошлись в первый раз, копьё Хаффнера вроде бы смогло достать груди его оппонента. Но тот умело выдержал, и оба соперника остались в седле. Второй заезд оказался не более успешным.
Зато в третий заезд Хаффнеру наконец-то удалось добиться того, чего он хотел. Копьё, которым он попал прямо в шлем соперника, разлетелось на мелкое части, а сам он рухнул на землю. Конь продолжал скакать и ржать, а Хаффнер радостно махал в стороны руками и все ему апплодировали.
Солон не апплодировал никому, но всё же уважал старание тех, кто побеждал. На сосед-ней ложе он заметил скучающую красивую девушку лет двадцати — ей явно доставляло больший интерес смотреть на личики рыцарей, нежели на их мастерство. Увидев, как Солон смотрит на неё, она мигом обернулось, и Солону от неловкости пришлось спрятать свой взгляд. Её длинные тёмно-русые волосы облепили половину её лица, но и так видне-лись её большие и яркие голубые глаза.
Среди рыцарей, участвующих в турнире, публика апплодировала ищё одному — светло-кудрому красавцу лет двадцати пяти — сиру Кэру Лахеде, который уже успел с одного же заезда увалить своего оппонента на песок.
— Вот и окончился первый круг, — сказал Эсгрибур. — Половина рыцарей уже стали зрителями. Нравится ли тебе турнир, Энтоэн?
— Неплохо, — ответил Солон, вновь смотря на девушку, которая отвлеклась.
